– Где моя расческа?! – спросила она, но поперхнулась кровью.
Тогда я перевернул её на бок. Изо рта хлынул фонтан.
– Дайте мне помаду, – проговорили мёртвые губы, – она у меня в сумочке. Дайте помаду…
Остерегайся необдуманных поступков. Не доверяй даже самому себе. Все, что может произойти хорошего в твоей жизни, – уже произошло. Ты появился на этот свет, чтобы всегда быть начеку. Семь раз отмерь. Один отрежь. Будь аккуратен и не налегай на спиртное. Залегай на дно при каждом удобном случае. Не верь тому, кто учит тебя жизни. У тебя нет жизни – есть только правильно спланированные выходные. Есть долги по коммунальной квартире, за газ, свет, долг Тони за два козырных туза в рукаве, смотрителю банка за «фишку», страховому агенту, продавцу в магазине – за бесплатное пиво, государству, систематической работе, за которую тебе не платят, и ты ещё должен куче народу, которых в глаза не видел. Поэтому стоит постоянно мотать на ус. Бытие на ножах. С самим собой, со своей совестью, кроватью, банкой с анчоусами в холодильнике, окружающей средой. Временем сыт не будешь. Деньги можно жрать прямо так. Можно делать всё что угодно – только в застрахованном виде твоя жизнь чего-то стоит. В ином случае ты кусок наполовину из мяса, наполовину из говна и мочи. Твой единственный шанс – не доверять никому, даже самому себе. Иначе могут возникнуть проблемы с законом, с воровским криминалом, с регулировщиком на перекрестке Лексингтон авеню. Твой единственный вариант – точить на ус. То, что плохо усваивается – умирает в земле. Не умирают только анчоусы в банке, запечатанные, усыпленные, умытые пеплом, капающим на ковер в прихожей. Только ты сам в силах себе помочь. Так сделай же это. Не ты – так кто же? Один в поле не воин.
Воин не один в поле.
Это просто ветер шумит в ветвях деревьев Мидлтауна.
Эдди был хорошим мальчиком, и мама его, в принципе, всегда хвалила – за исключением тех случаев, когда тот собирал грибы на поляне и возвращался домой поздно ночью. Эдди продавал товары и делал это неплохо. Менеджер и тот был всегда им доволен, а то и разрешал вместе с ним постоять в курилке и потолковать о работе.
Когда я пришел устраиваться по армейской квоте в салон свадебных люстр, Эдди приставили ко мне как человека, который «введет меня в курс всех дел, касающихся продажи свадебных люстр». Тот встал в стойку передо мной, как принимающий игрок, и говорит:
– Давай, эт самое, – говорит, – продай мне вот эту ручку. – Классический пример в подобных случаях.
– Свадебные люстры – это которые вешают на свадебных церемониях? – спрашиваю.
Эдди брезгливо меня оглядел с головы до пят, и мне показалось, он даже мысленно меня возненавидел до такой степени, что это не лишило его капли удовольствия.
– Помимо свадебных церемоний их ещё много где используют. Например, в дамских уборных, – сказал он и неловко поморщился.
Эдди был славным малым, и в его силах было впихнуть все что угодно, особенно свадебные люстры. Не говоря уже о шариковой ручке. Тем более они оснащены новомодными записывающими устройствами и видеорегистраторами. Эдди на одном дыхании рассказал мне всё о положительных нюансах приобретения и использования свадебных люстр и даже предложил быстро оформить кредит. Что не могло не привести меня в восхищение.
– Отличная работа, я берусь, – говорю.
Эдди ухмыльнулся самым мерзким образом и прошел наскоро в кладовую. Вместо него вышел управляющий и предложил мне выпить с ним кофе. «Как ваше ничего?» и всё в таком духе. И так мы просидели, пролистывая каталог свадебных люстр, наверно, минут тридцать. Потом, как гром среди ясного неба, появляется банковский душеприказчик и просит подойти, размахивает чеком, который, кажется, должен подписать управляющий. Неужели они хотят взять с меня деньги за выпитый кофе, подумал я, и непринужденно направился к кассе.
– Подпишите здесь. – Эдди уже не такой любезный. В устах его яд, и он распространяется по всему торговому залу. Он ликующе указывает мне место, где я пропустил поставить подпись.
– Какого хрена я должен покупать вашу люстру? – спрашиваю я и будто загипнотизированный сдираю со стола треклятый листок и разрываю его на две части. Эдди негодующе топчется на месте, так и норовит выполнить прыжок. Менеджер просто в ахуе, берет и закуривает, да так закуривает, будто это его последняя сигарета, а в руках у меня пушка и нацелена она на него.
– Вы можете не подписывать этот договор, – пространно тарабанит себе под нос управляющий, – это всё равно просто формальность. Мы пришлем люстру к вам с водителем. У него на руках будут все квитанции.
Эдди непринужденно пропустил кучу чеков через кассовый аппарат, который был настолько старым и медлительным, что казалось, работает из последних сил и вот-вот задымится или сразу взорвется.
За что боролся, на то и напоролся
