«Прибывший с совещания командир полка сообщил, что ночевать мы будем в поле, а утром начнём отходить к Камыш-Буруну. На вопрос почему сразу не сделать это, ведь пройти надо бы всего одно лье, он ответил: «Казаки. Их уже было несколько полков между нами и городом. И начни мы движение ночью в растянутых колонах, их нападения нам не избежать. Днём же они нам не страшны».
Нашим генералам хватило опыта отойти на расстояние, которое давало неуязвимость нашим войскам от русской артиллерии. Мой батальон, наш полк и весь десант начал располагаться на ночлег, надеясь хоть немного отдохнуть после столь тяжелого для нас дня.
Я всегда недолюбливал англичан, и их действия в ходе событий только укрепляли мои чувства. Они с руганью и чуть не с дракой заняли место, за французскими частями встав к западу, как можно дальше от русских позиций. Поставив между нами своих шотландцев. Вот они были мне как солдаты и люди ближе и понятней, чем те, кому они служили. Островитяне как бы прикрылись ими и нами от возможных обстрелов и атак русских. Мы, французы тоже не сплоховали, и поставили перед собой остатки турков. Получился такой слоеный пирог, турки, французы, шотландцы и англичане, если брать от русских позиций. Но, как показали дальнейшие события англичане сами себя обхитрили.
Вскоре после того как батальон расположился на ночлег, в его расположении я вдруг услышал шум, крики радости, смех среди вроде уже угомонившихся солдат. Через несколько минут, ко мне подошёл немного взволнованный командир первой роты, и сказал: «Господин, майор, я думаю понадобиться ваше вмешательство». На мой вопрос, что случилось он ответил: «Выпивка среди солдат мсье». После этого я приказал немедленно собрать офицеров батальона и сержантов, и мы пошли к месту событий.
Оказывается на месте лагеря нашли брошенный или специально оставленный обоз с небольшим количеством провианта, и что было хуже всего с немалым количеством спиртного. Солдаты моего батальона и здесь показали себя молодцами, в драке с англичанами, турками и другими французскими частями они отбили две бочки с этим пойлом. И немало человек уже успели его хлебнуть, судя по их состоянию. Остальные горели желанием тоже это сделать. Ротные офицеры и сержанты навели порядок среди солдат, и я с ними договорился. Они сейчас все для крепкого сна получат пару глотков, а остальное обязательно употребят, но, не сегодня. А когда прибудем в Камыш-Бурун, и устроимся там. Я верил своим солдатам, они верили мне. Это было уже проверено войной. На этом это мы и разрешили ситуацию. В других частях, судя по песням, шуму, дракам, было по-другому.
После этой истории с бочками, у меня возникло чувство тревоги и сомнения. Узнав на этой войне как русские воюют, меня не оставляла мысль, что они, в отличие от нас, с нами ещё не закончили вести сегодняшнее сражение. И начавшийся за полночь обстрел лагеря только подтвердил мои опасения».
