Министр иммиграции быстрыми шагами пересекает короткое расстояние между Тюрьмой Оскар и Тюрьмой Дельта, не глядя по сторонам. Он усаживается на стул внутри контейнера рядом с Тюрьмой Фокс. Охранники собирают группу из пяти или шести заключенных, не подозревающих, куда их ведут, чтобы послушать Министра. Тот указывает пальцем на эту кучку людей, словно диктатор. Он говорит торопливо и произносит слова с намеренным нажимом. Он говорит: «У вас нет никаких шансов. Вы либо возвращаетесь в свои страны, либо навсегда останетесь на острове Манус». Затем он спешно уходит. Вот и все события за день.
После ухода Министра в тюрьму входит группа чиновников из Департамента иммиграции в сопровождении нескольких переводчиков, одетых в зеленое. Это стандартный подход, когда власти хотят подчеркнуть какую-либо проблему. Они собирают всех перед столовой, где сотрудник Департамента иммиграции заберется на стул и громко зачитает документ. Его выступление призвано нас одурачить. Его песню сочинили, чтобы нас обмануть.
Пока мы слушаем, наше подсознание выставляет его самым могущественным человеком на этом тропическом острове. Он мнит себя глашатаем, передающим королевские приказы народу на площадях старинных городов. Он нелепо выпячивает грудь и слегка отклячивает зад. Он так старательно держит документ как можно более прямо, одной рукой за верхнюю часть, а другой – за нижнюю, будто бумага вот-вот разорвется пополам. Затем он с особым самодовольством зачитывает законы, ограничивающие жизнь на острове.
Это дарит ему ощущение могущества. Это раздувает его чувство собственной важности. Так он становится чем-то большим, чем мелкий чиновник с морщинистым лицом, складками между бровями, грудью колесом и выпяченным задом. Зачитывая эти слова, он приобретает мнимую власть. Возможно, если бы документ зачитал ребенок или кто-то посимпатичнее этого сотрудника, он бы тоже преисполнился гордыней и властностью.
Он похож на индюка, а переводчики – на его индюшат. Индюк заканчивает предложение и делает паузу. В это время переводчики громко и торопливо переводят его слова на несколько языков. Этот сумбур продолжается, пока документ не дочитают до конца.
Тюремные переводчики кажутся самыми потерянными из всех людей в тюрьме. Они полностью отчуждены от своей идентичности, от того, кем они были; они будто сами не знают, кто они и за что выступают. У них нет свободы воли. Будь я поистине великодушен, я бы сказал, что они, по сути, являются живыми ретрансляторами.
Я поражаюсь тому, как профессия может влиять на характер. В случае переводчиков это влияние выходит далеко за рамки ожиданий. Их работа делает их субъектами, полностью подконтрольными Кириархальной Системе. Они отказались от своей воли и вручили себя в руки представителя системы, говорящего от ее имени. В результате я без колебаний пишу о них следующее: «В Тюрьме Манус переводчик – никчемный человек. У него нет ни капли решимости, ведь им категорически запрещено выражать какие-либо эмоции».
Когда заключенный спорит с куратором по своему делу, с чиновником из Департамента иммиграции или медсестрой, переводчики не имеют права выразить на лицах хоть каплю сочувствия. Иначе последует увольнение и выдворение с острова. Я часто был свидетелем разговоров заключенных с представителями Кириархальной Системы, и чиновник ни разу не признавал в переводчике человека. Разве люди, произносящие речь, обращаются к своему микрофону, как к личности?
Как только чиновники – вернее, индюки – удаляются, тревожный ужас медленно, но неотступно затапливает тюремный пейзаж, словно наводнение. Вся тюрьма погружается в состояние неопределенности и стресса. С наступлением ночи изо всех углов тюрьмы сбегаются большие группы узников… и бегут в сторону душевых.
Окровавленного молодого заключенного несут на руках к главным воротам тюрьмы его друзья и охранники из G4S. Словно труп во время похорон. Бетонный пол душевой залит кровью. Парень перерезал себе запястья одной из тех бритв с синей ручкой. Он вскрыл себе вены.
Подобные сцены в Тюрьме Манус разыгрываются снова и снова. Наблюдать их по ночам становится своего рода нормой. Такие ситуации вызывают переполох среди заключенных. Заполняют время. Абсурдны. Пахнут кровью.
