Страх и трепет – особенно яркие и навязчивые чувства в тюрьме, ими пронизано все. В глубокой ночи, в самый пик тьмы, власть этих заборов ощущается особенно сильно. Дыхание заключенных пропитано неприкрытым ужасом и глубокой безнадегой; они цепляются за свои кошмары – удерживают их в своих объятиях и глубоко внутри себя, будто пытаясь сдержать ураган, который иначе разметал бы эти коридоры. В глубинах тюрьмы царит тяжелое и всеобъемлющее молчание – единственное убежище для измученного узника.

И вот я молчу, дымя сигаретой. В эти мрачные часы спят даже сверчки. Я вижу кокосовые пальмы, возвышающиеся над тюрьмой, ветер развевает шапки их листьев, словно распущенные на прохладном ветру волосы заключенных. Одни только крабы крадутся вдоль длинного забора в поисках пищи.

Шлюху Майсама утомило шоу, состоявшееся после захода солнца, и общение с его эксцентричными друзьями. Теперь он спит в своей пропитавшейся потом постели. Парни ворочаются, оказавшись во власти кошмаров, поднимающихся из самых глубин их души.

Прибрежные жабы нашли теплое и влажное местечко под забором. Они лежат с закрытыми глазами, медитируя, в состоянии удивительного покоя.

В темном углу тюрьмы, под водосточными трубами Блока «Пи»[87] неподвижным изваянием замер охранник с красным лицом и седыми волосами. Он смотрит прямо перед собой, почти не моргая, словно старая сова-сипуха, наблюдающая за тюрьмой. В это время ночи папу[88] уже закончили свои обязанности и просто отдыхают и болтают, сидя на пластиковых стульях; их глаза покраснели от усталости. Они ждут наступления утра, когда за ними приедут автобусы компании и развезут их по разным направлениям к их бунгало в джунглях.

В последующие месяцы фальшивые праздники и вечеринки уже не помогают развеивать тюремный гнет, одиночество и отчаяние. Со временем даже Шлюха Майсам становится более замкнутым и начинает сдавать. Мы должны найти другой способ пережить изгнание.

* * *

По тюрьме поползли слухи, что на следующей неделе остров Манус планирует посетить группа юристов. Их цель – освободить каждого из нас. По всей тюрьме начинают пробиваться ростки надежды.

Группа людей с мощными пилами вырубает деревья и расчищает землю в западной части Тюрьмы Фокс. Что они хотят построить? Может быть, бассейн?

<p>7. Старик-Генератор / Премьер-Министр и Его Дочери</p>

В Тюрьме Фокс есть шесть основных коридоров. В каждом из этих коридоров имеются:

Два открытых входа-выхода /

Двенадцать комнатушек, примерно полтора на полтора метра /

Окна с сетками от мух /

В каждой комнате – по четверо заключенных на двух двухъярусных кроватях /

Они вынуждены приспосабливаться к отсутствию личного пространства, когда рядом постоянно находятся чужие потные тела /

Двенадцать ржавых вентиляторов, дующих в одном направлении /

Сорок восемь человек /

Сорок восемь коек /

Сорок восемь смердящих ртов /

Сорок восемь полуобнаженных потных тел /

Напуганных /

Галдящих.

Внутри комнаты кажутся чистыми, хотя в них очень душно и тесно. Деревянный пол едва виден из-за большого вентилятора, стоящего в центре помещения. Помимо заключенных в этих комнатах есть и другие узники, терпящие еще более ужасные условия. Их отправляют в дальнюю часть комплекса, где они вынуждены жить, как собаки, бесконечно слушая унылый и монотонный шум вентиляторов.

Там, между главными коридорами и большим тентом около главных ворот (он используется в качестве столовой), располагается строение, похожее на ржавый металлический ангар. Это странное полукруглое здание называют «Туннель Пи». Один его конец выдвинут на территорию комплекса, а другой примыкает к забору, ограничивающему тюрьму со стороны океана. Он похож на темный и узкий туннель длиной шестьдесят метров, шириной три метра, а высотой два метра. В нем сыро и душнее, чем в хлеву. Спертый воздух. Полуголые тела, воняющие потом.

Трудно поверить, что там вообще возможно жить, не говоря уже о ста тридцати людях, насильно втиснутых в это помещение.

Мрак /

В нем двести шестьдесят расширенных зрачков блестят /

Во тьме сто тридцать тел смердят /

Все вместе они воняют, как разлагающийся труп /

Шестьдесят вентиляторов молотят духоту /

Но громче их гула – рев старого трактора /

Рядом в атмосферу чадящего нескончаемо.

Перейти на страницу:

Все книги серии Портрет эпохи

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже