Металл там повсюду, как и человеческая плоть и кожа. Потолок Туннеля Пи имеет форму купола; изнутри это выглядит как настоящий туннель или огромная труба.
В ноздри въедается ужасный запах нечищеных зубов, циркулирующий по помещению. На каждые две двухъярусные кровати приходится непрерывно шумящий вентилятор. Он бесполезен – из него свирепо дует горячий воздух и струится над измученными телами.
Вентиляторы ведут неравный бой с жарой и всегда включены. Но хуже всего фоновый рев старого трактора, с натугой вспахивающего расчищенный от джунглей холм. И этот неистребимый запах.
Непонятно, зачем архитектор так спроектировал это непропорциональную, нелепую конструкцию. Ради каких соображений возвели этот уродливый шедевр? Внутри Туннеля два ряда кроватей расположены друг напротив друга. В узкий проход между ними может протиснуться только один человек. Чтобы пройти из одного конца ангара в другой, приходится несколько раз потревожить других. Например, если кто-то хочет добраться до своей койки в дальнем конце помещения, он должен еще в начале Туннеля рассчитать, собирается ли кто-нибудь идти в противоположном направлении. Или прикинуть, решит ли кто-нибудь встать или спуститься со своей койки и направиться к выходу.
Трудно организовать свое передвижение так, чтобы не задевать друг друга, протискиваясь по проходу. Поскольку здесь ужасно тесно, а пространство всегда заполнено приходящими и уходящими людьми, приходится тереться и сталкиваться плечами. Это постоянное вынужденное взаимодействие вашего тела с такими же потными, почти голыми телами других мужчин вызывает отвращение.
Бетонный пол ангара истерт и испещрен как мелкими, так и крупными ямами. Воздух внутри влажный и теплый – идеальная среда для размножения всех видов тропических насекомых. Смрад несвежего дыхания и пота волосатых мужчин, спящих рядом друг с другом, еще тошнотворнее, чем зловоние канализационных стоков снаружи Туннеля. Иногда эта вонь, как от дохлой псины, смешивается с запахом дерьма.
В дни, когда облаков меньше, чем обычно, или их практически нет, металлический ангар раскаляется до температур, при которых человеческое тело может просто-напросто запечься. Заключенные в нем подобны кускам мяса в скороварке. Днем почти никто не осмеливается спать или ложиться на свои койки внутри Туннеля. Все опасаются даже сидеть внутри, поскольку каждая секунда, проведенная там, приносит ощущение нестерпимого жара, обжигающего глазные яблоки.
Но есть альтернатива. Заключенные находят убежище под одиноким старым деревом с широкими листьями, растущим между «столовой» и комнатушкой, зачем-то сооруженной в верхней части комплекса. Это толстое дерево щедро протянуло свои густые ветви над всем участком. Оно утешает страдающих узников Туннеля, словно прохладная тень от большого зонта. Это затененное пространство заполнено пластиковыми стульями, и заключенные рассаживаются там, откинувшись на спинки.
Бывают периоды, когда в середине дня на небе нет ни клочка водоносного тропического облака. Зной достигает пика.
Когда солнечный зной и раскаленная земля сливаются в единое пекло, тенистые места становятся редкостью, и заключенные собираются в тени старого дерева, как цыплята под крыльями матери-наседки. Папу и охранники-австралийцы продолжают непрерывно работать и следить за порядком во всех тюрьмах. Лица австралийцев становятся ярко-красными… цвета крови. А между их ягодиц текут реки пота. Кажется, даже солнцезащитные очки бессильны. А комары… какие смышленые создания! Они исчезли. Эти живые существа избегают света, но точны и быстры в темноте.
