Через несколько минут в узкой полосе тени за коридорами образуется зигзаг из голых мужчин. Обстановка в тюрьме напоминает передовую на войне: повсюду нервно суетящиеся люди. Охрана совершенно бесполезна, от нее никакой помощи, охранники просто слоняются без дела. Они никак не улучшают ситуацию, но их численность растет. Они тоже готовы к бою. В толпу вклиниваются управляющие в сопровождении группы охранников. Другая группа военных собирается в углу, но пока они неподвижны и просто переговариваются по рации с охраной на других участках.
Тюрьма превращается в разворошенный улей пчел-убийц, по которому кто-то ударил палкой. Заключенные бегают, бродят и озираются вокруг в смятении, замешательстве и досаде. Им кажется, что если они будут стоять на месте, то что-то упустят. В итоге от сильного стресса у многих прихватывает живот или мочевой пузырь, и они мчатся в туалеты. Через несколько минут туалеты забиваются, и вонь дерьма и мочи заполняет все пространство тюрьмы от края до края. Скоро смрад людских экскрементов усиливается, интенсивно отравляя территорию.
Среди заключенных нарастает острое напряжение, что влияет на их взаимодействие. Узники превратились в волков, опасных для всех остальных. Заключенные сверлят друг друга и охранников оценивающими взглядами, будто готовясь к кровопролитной битве. Тюремщики же пытаются казаться спокойными и собранными. Эта ситуация особенно тревожна для тех, кто физически слабее. Взбешенные заключенные, готовые взорваться от ярости, ищут укромное местечко и любой предлог, чтобы обрушить на своих соседей шквал брани и оскорблений – обычно на тех, кто слабее. В таких обстоятельствах нетерпимые и вспыльчивые люди легко срываются. Даже мелочь может спровоцировать атаку на более слабого и беззащитного человека. С каждой минутой нервное напряжение усиливается все больше, переключаясь с адской жары на туалеты. Когда срочно нужно в туалет, разум почти не контролирует тело, и все волевые усилия сосредоточены на контроле внутренностей.
Наблюдать, как выходит из себя целая группа людей, – страшно. В такой ситуации осознаешь масштабы человеческой слабости и бессилия. Управляющие генератором люди прекрасно осознают, насколько легко контролировать заключенных, просто нажимая кнопку. Все сводится к генератору – разуму из механизмов и проводов. Никто не знает, где он находится на территории тюрьмы. А может быть, он за ее пределами, где-то на острове. Никто не знает.
Что движет этим событиями? Кириархальная Система тюрьмы? Высоколобые и «высокопоставленные» военные, управляющие генератором, а через него подчиняющие разум заключенных? Они будто точно знают время суток, когда нужно нажать на кнопку. Точно в то время, когда уровень терпимости упал на самое дно. В любой миг между узниками или между заключенными и охраной может вспыхнуть серьезная драка – и буквально в этот момент проблема с электричеством и водой внезапно решается.
В разгар всего этого некоторые охранники регулярно отчитываются в рации, рапортуя начальству, которое за кулисами принимает окончательное решение. Они решают, когда восстановить подачу электричества и воды.
С приближением полуночи заключенные падают на свои поролоновые матрасы, проваливаясь в сон после целого дня волнений. Внезапно генератор снова выключается. Еще один удар молотом по голове тюрьмы. Невыносимая жара просачивается в надежды и мечты каждого узника и сплетает из их сновидений сюрреалистический гобелен ночных кошмаров.
Заключенные резко просыпаются. Они насквозь вспотели, а головы раскалываются от духоты, словно они очутились в печи. Не стоит забывать и о комарах. Теперь, когда вентиляторы не работают, комары еще безжалостнее атакуют бараки. Через несколько минут узники выбираются из душных комнат и падают прямо в непроглядную ночь, изрыгая во тьму потоки бранных слов. Ругань эхом разносится по бездне мрака, в котором утонула тюрьма.
Тюрьма растворяется в черноте и ужасе. Лунный свет превращает кокосовые пальмы в пугающие силуэты, а людей – в мрачные тени неизвестных мародеров, будто устроивших осаду. По всем уголкам тюрьмы разносятся крики и вопли, будто бы из ниоткуда. На громкие людские крики откликаются бродячие собаки, вечно рыщущие по внешним периметрам тюрьмы и у края заборов. Они лают… так гулко, что лай эхом отдается в таинственных глубинах темных джунглей. Папу тоже в панике. Они сидят на полу у стен, прижавшись друг к другу. Они готовятся к худшему.
