Так как у Сибирцева в запасе еще было десять дней, он принял такое решение: сержанты едут на побывку домой в Иркутск и ожидают его там, а затем все вместе возвращаются в часть. Сам же едет в Горький, проведать друзей, а затем, слетает на пару дней домой.
В привокзальном кафе, он увидел солдат, которых сопровождал. Вспомнив об оставшихся деньгах в дипломате, он подошел к ним с предложением:
— Мужики, вы уже люди гражданские, вам можно, а у меня есть возможность вас угостить. Остались деньги от поездки. Может, пойдем куда, посидим, пока время позволяет? Да и кто знает, увидимся ли еще?
Предложение встретили с одобрением. Двое из них были местными, они и привели всех в небольшой ресторан на привокзальной площади.
Выпили, закусили, вспомнили армейскую жизнь, затем решили прогуляться по городу. По пути заходили в рюмочные и кафе. Уже в хорошем подпитии Сергей покупал подарки родственникам. Сестренке часы, отцу, подарочную бритву с плавающими ножами, а маме — золотое обручальное кольцо, так как его, на сколько он помнил, у нее не было. В ювелирном магазине всех насмешил, выставив в качестве размера свой большой палец правой руки. Это было чем-то средним между большой гайкой и браслетом. В дальнейшем из него сделают сестренке два зубных моста.
Когда вернулись на вокзал и спускались по лестнице к перрону, а был ноябрь месяц, Сергей поскользнулся и кубарем слетел вниз. Попытался встать, но острая боль обожгла правую ступню.
— Этого еще не хватало, наверное, повредил связки, — подумал он.
Ребята помогли очиститься от снега и доковылять до травмпункта.
Молодая фельдшерица, не предупредив, быстро распорола сапог снизу доверху, освободив ногу. Сергей, от неожиданности и возмущения, гневно спросил ее:
— Ты что делаешь? У меня же сейчас поезд.
— Никуда вы не поедете, пока не обследуем. Возможно, порваны связки, — ответила она и вышла на улицу.
— Ребята, спасайте! — обратился Сергей к сослуживцам.
Те натянули на правую ногу, лежащий под смотровым топчаном, больничный тапочек и, подхватив лейтенанта под мышки, вынесли его на перрон.
Людей у вагонов скопилось много. Под возгласы: «Пропустите героя Куликовской битвы»! — ребята протолкались к вагону и заняли свободные места. Выскочить обратно они не успели, так как поезд тут же тронулся. До Горького решили ехать вместе. С проводницей договорились, заплатив за билет и добавив сверху.
Так нежданно-негаданно, спустя четыре месяца, Сибирцев вновь оказался в Горьком.
К утру, нога сильно распухла. Выйдя с трудом из поезда, Сергей позвонил домой Тоне Мижоновой. На счастье та быстро взяла трубку. Очень обрадовалась голосу Сергея, но долго не верила, что тот в Горьком. Подъехав через пол часа на такси и увидев Сергея, она с разбега кинулась ему на шею и расцеловала, затем отошла на два шага, оценивающим взглядом окинула его и расхохоталась. Понятно, что помятый защитник Родины, в шинели, тапочке и сапоге, смотрелся не респектабельно.
— Ты откуда такой красивый? — с улыбкой спросила она.
— Да, потом расскажу. Поехали, к тебе можно?
— Конечно можно. Правда, я сейчас не одна, но мама с папой будут тебе очень рады.
По пути Антонина рассказывала новости. Получили они новую квартиру в Щербинках. На старой, живет сестра Галя с мужем, там Тоню Сергей и застал сегодня случайно, звоня по телефону. Сама же она вышла недавно замуж, муж работает с ней на заводе. Живут у него, но часто ночует у родителей.
Понятно было, что семейного счастья Тоня так и не нашла, но расспрашивать не стал. Захочет, сама расскажет.
— А Валя как?
— Валя вышла замуж за военпреда с нашего завода. Собираются куда-то уезжать.
Эта новость была для Сергея неожиданной, так как и ехал то он сюда, по большому счету, лишь для того, чтобы повидаться с Валюшей. Выходит, зря ехал.
Дома их встретили Тонины родители, дядя Витя и тетя Аня. После объятий, ребят посадили за стол. Сергея расспрашивали о первых месяцах службы в Забайкалье, об обстановке на китайской границе. Рассказывали о своей жизни. К вечеру ребята засобирались, сказав, что им пора возвращаться в Киров. Тоня поехала их проводить, а затем к мужу, а тетя Аня занялась ногой Сергея. Сделав перевязку, как приговор, сказала, что неделю придется посидеть дома.
— Да, угораздило же меня, — подумал Сергей. Неделя покоя никак не входила в его планы.
На следующий день нога болела уже меньше, опухоль начала спадать. Приехала Тоня, и они вместе отправились в комендатуру для постановки на учет.
Военный комендант выслушал Сергея. Но, так и не поняв, как и с какой целью тот оказался в Горьком, посоветовал ему во избежание неприятностей, в течение двадцати четырех часов покинуть город. Отметку «прибыл-убыл» на командировочном предписании, он все же поставил.
Через два дня Тоня проводила Сергея в аэропорт. Нога еще болела, но опухоль уже спала. Рейс задерживали, и они с ностальгией вспоминали время их дружбы.
— А помнишь, Маршал, как мы чудили с тобой во дворце Ленина? — с улыбкой спросила Тоня.
— Конечно, помню. Попали в ментовку. Хорошо, что в училище не сообщили.
