На связь вышел командир полка. Он торжественно проинформировал, что в результате сокрушительного поражения в приграничных районах от Советских Вооруженных Сил, Китай начал вывод своих войск из Вьетнама.
Затем отдал приказ: «Кругом. В исходное положение марш», и пропал.
— Молодец! — возмутился комбат, — попробуй завести броню в такой мороз и с ветром. А еще не известно, где треть батальона. Живы ли вообще?
Через полчаса батальон был готов к движению, кроме четырех машин, поврежденных во время боя. На связь вышли еще восемь танков, вставших в пути по разным причинам. Пять машин пропали без вести.
Результаты доложили командиру полка. Тот начал орать на комбата. Комбат слушал его, слушал, в конце — концов, послал его подальше и выключил станцию.
Батальон повел начальник штаба, а комбат тащил сзади на тросах неисправную технику. Приказ был — на китайской территории не должно остаться ни чего, указывающего на присутствие советских войск. По пути подбирали заглохшие машины.
Батальон оторвался далеко вперед, а сзади на арьергард по всему горизонту наползало огромное зарево.
Комбат запросил у командира полка, что это за огни?
— Это китайский танковый корпус тебя догоняет. Бой не принимать. Уходить на свою территорию, — ответил он и навсегда пропал из эфира.
Ситуация складывалась не из приятных. Батальон ушел, на связь не выходил, командир полка тоже пропал, а сзади уже был слышен гул моторов.
Старший лейтенант Сергей Дрозд, командир танкового батальона, в свои двадцать пять лет уже неплохо шагал по служебной лестнице. Не имея высшего образования, он, тем не менее, был отличным специалистом ратного дела, особенно все, что касается танков. В боевых действиях он участвовал впервые, но проявил себя хладнокровным и стойким командиром.
Надо срочно принимать решение. Восемь танков, четыре из которых неисправны, против ста пятидесяти китайских машин — не густо!
Танки поставили по кругу, ощетинившись пушками и пулеметами. Двигатели заглушили. Свет выключили. Затихли.
Гул нарастал, затем медленно начал удаляться влево. В кромешной тьме можно было лишь догадываться, что мимо нас несутся наши же тридцать четверки, стоящие на вооружении китайской армии.
Напряжение страшное!
Увидят или нет!
До крайних танков оставалось каких-то сто метров.
«Пронесет или нет?!.. Пронесет или нет?!..», — стучало в мозгу.
Пронесло!!!
Железная лавина проползла дальше в степь.
Переждав минут двадцать, комбат начал выстраивать колонну.
В это время, вдалеке, показался прыгающий огонек, он постепенно приближался.
— Это что еще за чудо одноглазое, — усмехнулся комбат и приказал из танкового прожектора осветить местность.
В луче увидели, что ни какое это не чудо, а прыгающий по кочкам старый бронетранспортер БТР-40, и судя по всему, не наш.
Пока раздумывали, как он сюда попал, БТР «ускакал» и только позже поняли, что он нас заметил и обстановка резко обостряется.
Так все и произошло. Через полчаса послышался звук двигателей и танки, в составе до батальона, встали в километре от нас.
Решение было принято мгновенно — идем на прорыв.
Офицеры заняли места у орудий.
— Первый прицельный залп делаем из восьми орудий по левому флангу, ближнему к границе. Затем наводчики из оставляемых неисправных машин прыгают на броню исправных, и мы сходу вступаем во встречный бой с левым флангом противника в направлении государственной границы, — поставил задачу комбат.
Первый залп провели отлично. Запылали шесть китайских танков. В это зарево и ринулась бесстрашная четверка, но на этом везение закончилось.
До границы так никому и не суждено было добраться. Их расстреляли, как куропаток.
Последнее, что помнил старший лейтенант Серега Сибирцев, это сильный удар по броне и искры из глаз.
12
Очнулся он уже на траве. Рядом с ним сидел комбат, охвативший голову руками. В тридцати метрах горел их танк. Светало.
Удар по голове был сильным, Серега ничего не слышал, его контузило.
Перед глазами как будто прокручивали немое кино.
Словно в тумане различались контуры китайского солдата, который тыкал его винтовкой и что-то говорил.
Подхватив комбата, Сибирцев поплелся за китайцем.
В стороне, метрах в пятидесяти, под прицелом пулемета, стояла группа наших пленных солдат. Некоторые были ранены.
Офицеров посадили в БТР и привезли на плац пограничного отряда. Там на плацу, просидели они на корточках долгое время в сильный мороз, обморозив лица и конечности. Затем их закрыли в сарае и вызывали по одному на допрос.
Все происходящее превратилось для Сергея в одну длинную неясную туманную полосу. Как будто все это происходило не с ним, а был взгляд со стороны.
Вдруг, откуда-то появился Ли Зен. Он что-то говорил Сереге. Затем, его куда-то долго везли связанным в кузове машины.
Следующее озарение было в кошаре среди баранов. Возле него сидела маленькая китаянка, протирала тряпкой лицо и что-то лопотала. Только сейчас Сергей понял, что к нему вернулся слух. Он лежал на старом матраце, брошенном на сено. Очень хотелось пить.
Увидел ведро. Рядом стояла банка. Потянулся за ней, но достать не смог. Помогла ему напиться девочка.
