Братья Стругацкие… Кто не в курсе – это были такие фантасты. Сначала советские, потом немножко российские, по крайней мере ленинградец, Борис Натанович, который умер в 2012-м, в Санкт-Петербурге. Аркадию Натановичу, москвичу, повезло больше. Или меньше? Его не стало в 1991-м – он не дожил ни до распада Союза, ни до всего, что было потом. Как они писали! Какие герои родились в их головах – двух великих писателей, которые жили обычной жизнью советских людей, один астроном, второй переводчик с японского и английского. Или с английского и японского… Впрочем, какая разница? Их книги были написаны до того живым, человеческим языком… Да что «были»? Они и сейчас написаны этим же самым языком, потому их до сих пор и читают.
Настоящая литература не устаревает, сколько бы десятков лет или столетий ни прошло с момента, когда она была создана. Гомер и Шекспир, Пушкин и Стивенсон, Киплинг и Акутагава Рюнноскэ и сотни других гениев пера тому весомое доказательство. Как и Стругацкие, которые писали не просто фантастику – они создавали КНИГИ. До сих пор о смысле многого из того, что написано и описано в их произведениях, спорят до хрипоты. Ну – потому это и великая литература, которая не терпит чёрного и белого, в ней всегда масса полутонов, чем она умным людям и интересна. Дуракам – нет. Дурак хочет ясно и чётко понимать, где добро, а где зло. Его бесит сложность жизни и дико раздражают противоречивые фигуры. Ему простота нужна как воздух, чтобы голова не болела из-за попыток объять необъятное.
Быкова у Стругацких из «Страны багровых туч» он ещё понять может. Ивана Жилина из «Хищных вещей века» – более или менее. Горбовский и Юрковский ему подозрительны – тем более непонятно, кто они всё-таки по национальности: поляки или евреи, а это для дурака важно. Что до Руматы Эсторского из «Трудно быть богом», Саула из «Попытки к бегству» или Рэдрика Шухарта из «Пикника на обочине», тут вообще туман во облацех. А, скажем, Максим Каммерер или, того хуже, Рудольф Сикорски – Странник из «Обитаемого острова» и «Жука в муравейнике»?! Вроде – наши люди, из самого что ни на есть галактического КГБ, а имена отчего такие странные? И какого дьявола они действуют так, как действуют, да ещё и все те ошибки совершают, которые совершают? Казалось бы, по должности не должны?!
И это ещё сравнительно «простая» фантастика! А «Улитка на склоне» и «Град обречённый», не говоря уже про «Гадких лебедей» и чёртову тучу всего остального, что намертво не укладывается в прямолинейные схемы, начерченные как будто по образу и подобию железнодорожной шпалы, так что от книг, выстроенных по этим схемам, если в них внюхаться, не бумагой и типографской краской, а креозотом или серой несёт? Вот за эту самую неоднозначность и многомерность братьев Стругацких начальство не любило, подозревало во многом и прилично гнобило. А уж завидовали им как! Да и сейчас их многие из пишущей и начальствующей братии терпеть не могут – и правильно делают. Не должно ворью, самодурам, мелким диктаторам и всем их подхалимам таланты любить. Никак не положено.
Впрочем, автор ни разу не литературовед, не литературный критик и не биограф писателей – спаси его от этой участи Г-сподь. Хотя среди его близких знакомых из прошлой жизни такие люди есть, и один из них – Лёня Ашкинази, большая умница, настоящий учёный и замечательный чудак немало времени как раз творчеству братьев в своё время и уделил. Давно развела с ним жизнь, и где он живёт сейчас, автору неизвестно, но пускай и у него, и у всего его семейства всё будет так хорошо, как только возможно. Очень был светлый человек. Наивный как ребёнок и упрямый как осёл, что с евреями часто бывает, но не сволочившийся ни при каких обстоятельствах и порядочный до чрезвычайности, что бывает не так часто – и не только с евреями. Одно удовольствие его коммуналку на московских бульварах неподалёку от Арбата вспоминать…
Но вернёмся к братьям Стругацким, коль скоро в голову автора, забитую политикой внешней и политикой внутренней, военными материями и прочей мрачной до предела эсхатологической хренью втемяшилась такая причуда, немного на его любимую фантастику отвлечься. Благо именно с них страсть к этому литературному жанру у него и началась. Причём едва ли не с самого для такого рода пристрастия крутого и правильного произведения – «Трудно быть богом», которому, как и вообще всему творчеству братьев, дико не везло и не везёт с экранизациями. Уж какие только мэтры за их книги брались, какие на это бюджеты только ни выделялись, какие артисты там только не играли и сколько времени эти картины не снимали, от Тарковского и Германа до младшего Бондарчука, а в итоге всё равно получалась полнейшая фигня разной степени чепуховости. Жаль!
