Впрочем, нужно ему ещё очень и очень много. Изначально заданные условия существования нам по нынешним временам недостаточны, они для родителей много чего значили, которые войну прошли и знали, что такое голод и холод. Причём не в тех их параметрах, которые нас выбешивают, а когда по-настоящему ничего нет. И речь не о скорости интернета и качестве дорог – какие дороги, машин ни у кого не было, а о том, что пайки хлеба не хватает для того, чтобы не перейти в категорию доходяг, пустой кипяток за счастье смотрится, а если продовольственные карточки украли или сдуру их потерял, так тебе и вовсе хана. Нам об этом ещё хотя бы рассказывали, а мы своим детям и тем более внукам? Почти никогда. Не хотелось страшилками пугать – и вот они выросли, не зная настоящих бед…
По их теперешнему дурацкому представлению плохо – это когда нельзя в ту страну, куда им хочется поехать, улететь сразу же, как только в голову пришла такая идея. Когда начальство не такое, как им бы хотелось, а такое, каким оно только и бывает – неидеальное. А какое идеальное, они понятия не имеют, знают только, что оно такое где-нибудь есть. В высшей мере честное, заботится не о себе, а исключительно о народе, на своих постах-местах не засиживается, живёт на одну зарплату и никого ни к чему никогда не принуждает. Ангелы, а не начальники и страны у них нормальные, а не такие, как у нас… Милые, родные, добрые, глупые как пробка, хорошо образованные и воспитанные дебилы. А зима уже даже не близко – вот она, пришла. И война на дворе…
Ночь на дворе. На улице холодно. Болит расшибленное вчера вечером, когда звезданулся на обледеневшем не вовремя мостике, колено. Потерял ещё один килограмм, и от этого, с одной стороны, на душе легче, а с другой – неприятное чувство, что, если так дальше пойдёт, вес будет отрицательный и начнёшь взлетать и парить в небе, как воздушный шарик. Но в целом всё нормально: по телевизору Путин говорит спокойным голосом умные вещи (его можно за что угодно любить или не любить, критиковать или считать, что он выше любой критики, но говорит он всегда толково и, что для автора ещё более важно, за него никогда не бывает стыдно, как было и за Ельцина, и за Горбачёва, и за Черненко – да и не только за них, но и за многих из их предшественников).
Темным-темно, хоть глаз выколи. Давно спит в тёплом домике, где когда-то жил его первый хозяин, садовник Навруз, дворовый кот Мурчик, переживший всех без исключения садовников – мудрый, сильный и храбрый зверь, который второй десяток лет ходит сам по себе, как котам заповедовал ещё Редьярд Киплинг, популярный в России куда больше, чем в его родной Англии, которая предала его ещё при жизни. Кот, преданный семье как собака и приручивший хозяев, как никакому коту до него не удавалось сделать. Спит в Москве дочкин померанский шпиц Джерри-Ли, дочь Роял-Презента (автор с этими именами ничего не может сделать – так в её родословной, длинной, как у британской королевской семьи, написано). Так и хочется начать к ней обращаться на «Вы».
Спят трое внуков – две детсадовские девицы и старший, школьник, у которого наконец-то наступили каникулы. Завтра будет длинный день – на неделе надо освоить чёртову кучу музеев и не забыть заглянуть к косаткам в Москвариум. Всё-таки здорово, что в Москве появились два отличных океанариума – оба на мировом уровне (и это ещё скромно сказано), а ехать невесть куда, чтобы показать их обитателей внукам, не надо. Раньше ближайшие такого типа были в Соединённых Штатах, да очень неплохой в испанской Барселоне, а сейчас какие Штаты, какая Испания?! Ну так и не надо. Спят у обеих внучек рыбки в их домашних аквариумах: бойцовый петушок у одной, сомик и гуппи в компании с улитками у другой. Только старинный приятель не спит: про Зиновьева пишет. Но на дворе ночь! Какой Зиновьев?! Спать пора…
Ночь. Громко тикает маленький, старый, ещё советских времён будильник, стоящий на тумбочке у кровати жены. То ли тишина стоит мёртвая в доме, то ли слух немыслимо обострился с годами, но такое впечатление, что каждый его тик-так – как удар колокола. Отзывается в черепной коробке гулко, словно вбиваясь в оба уха и не давая спать. Или это просто голова пустая, безмозглая, оттого в ней такое эхо? Тоже вариант… Но ладно – будильник! А снизу из кухни какие звуки?! Там периодически что-то громко гукает, блямкает и фырчит, как раненый динозавр из болота. Раньше дёргался, а потом жена сказала, что это холодильник. И это на самом деле он. Хороший, двухдверный, трёхкамерный, но живёт своей собственной жизнью, явно чем-то очень недоволен и не стесняется об этом открыто заявлять.
