Впрочем, может быть, это просто карма, против которой, как хорошо известно по БГ, не попрёшь? Бабеля снимают – получается. Булгакова – получается, особенно Бортко за это спасибо. Ильфа и Петрова экранизируют – замечательные фильмы выходят. И так перечислять можно до бесконечности. А вот со Стругацкими полная несуразица выходит. То мрачно, как в покойницкой, то легковесно, как в борделе для младших офицерских чинов, то вообще неинтересно. Как можно снять неинтересно фильм по книге Стругацких – один дьявол знает, но ведь получается у людей! Была надежда на «Понедельник начинается в субботу», так тоже «Чародеи» получились, которые на исходник похожи, как Настя Ивлеева на Мэрилин Монро: вроде и сексапильная блондинка, и даже не Ксения Собчак, но до такой степени не то…
Однако, как всегда, отвлёкся автор бес знает на что. Мысль у него, к сожалению для читателей, так работает: куда понесёт, туда за ней его перо и тащится, выписывая сложные узоры, как петляющий по свежевыпавшему снегу заяц, намётом уходящий от лисы, пока не вернётся к тому, с чего начинал. А начинал с «Трудно быть богом» и Руматы Эсторского в Арканаре. Потрясла его тогда, лет в двенадцать, эта книга и сильно его, пухлого, болезненного и доброго домашнего ребёнка, младшего в классе, перевернула. Много с тех пор всего видел, много книг перечитал, много стран объездил, много денег заработал, но всю жизнь ощущал себя прогрессором на чужой планете и чем мог книгочеям помогал. Много больше им роздал, чем себе оставил. Ну, как сказал когда-то знакомому, который этому сильно удивился: все мы вышли из плаща Руматы Эсторского.
Инстинкт возник и укоренился, на грани неодолимого стремления: умным и талантливым людям помогать, если они того заслуживают, отрывая что только можно – и далеко не только от себя. На чём всё, что делал в еврейском подполье, Ваадах СССР и России, а потом и в Российском еврейском конгрессе, и было основано. Да и Институт Ближнего Востока именно так и возник. Пришли учёные, попросили архив ИМЭМО сохранить, который тамошнее начальство выбрасывало, потом из Института востоковедения, книжку помочь напечатать, оно и завертелось. Опять же, вечно влезал во всяческие высокие сферы, вынося из этих приключений опыт и знание жизни, а не ценные материальные активы, как все остальные, нормальные люди. Ну, сам дурак.
Игра в прогрессорство чем хороша? Кругом грязь и кровь, разврат и скотство, подлость и предательство такие, что жить не хочется. Нет ни надежды на справедливость, ни веры в то, что она вообще возможна, разве что в каком-то недосягаемом будущем, до которого никто не доживёт, и ты первый. Что до тех, кто всем этим управляет, хоть у нас, хоть в далёких странах, веры в них нет тем более и быть её не может. Ни в светское начальство, ни в религиозное, ни в какое другое. И в тех, кто против них бунты поднимает, её тоже нет. Видел их всех во всех видах. И владык земных, и иерархов, говорящих от имени владык небесных, и их ниспровергателей, бунтарей, трибунов и революционеров. Те же тестикулы, вид сбоку. Сами властью станут, много хуже тех будут, против которых хвосты поднимают.
Это как в старинной вьетнамской сказке, насчёт Ле Лоя и дракона. Или в пьесе Шварца, по которой, а точнее, по сценарию Григория Горина, Марк Захаров свой последний фильм «Убить дракона» снял. Гениальный фильм, притча. Более чем неоднозначный и сложный для понимания простыми людьми, которые думать не любят и не хотят, потому что им от этого на душе тревожно становится и оптимизм куда-то пропадает. Кругом сплошной беспросветный сволочизм, а жить надо, как человеку положено, и драться надо за всё хорошее против всего плохого. Не ради того, чтобы победить зло, что невозможно по определению, а просто потому, что иначе жить не имеет смысла. Стругацкие. «Трудно быть богом». Очень правильная книга. Великая!
77 лет провисела в дюссельдорфском Музее современного искусства ВВЕРХ НОГАМИ картина голландского абстракциониста Пита Мондриана «Нью-Йорк сити I». Но всё когда-нибудь заканчивается, и справедливость наконец восторжествовала, а беспредел и издевательство над высоким искусством закончились. Пришла в музей работать умная и проницательная до опупения тётенька по имени Сюзанна Мейер-Бюзер, взглянула на неё и поняла, что цветные полоски в нижней части бессмертного творения, которых было больше СНИЗУ, должны на самом деле быть СВЕРХУ, символизируя «тёмное небо» над городом. И сказала она об этом другим кураторам картины, и поняли они, что это правильно и хорошо, и перевесили картину, и насладились делом рук своих. Какая в итоге вышла прелесть!
