Автор ностальгически любит российские бублики с маком, которые так хороши к сладкому чаю с холодным сливочным маслом, разрезанные вдоль, ломтики которого слегка закручиваются и ломаются, когда их на эти бублики мажешь. Ну и, знамо дело, ему близки их толстые двоюродные братья из США и Канады, еврейские бейглы, разрезанные на две половинки или на четвертушки, с плавленым финским сыром «Виола» или аутентичные, с мягкой «Филадельфией» и ломтиком лосося, слабосолёного розового, нежного, как поцелуй молоденькой девочки – в щёчку. Так вкусно (не поцелуй – поцелуй дело обычное, а бейгл, особенно свежевыпеченный или даже подогретый в микроволновке, с чуть припалённой корочкой на торце), что даже слюноотделение идёт рефлекторно от одних воспоминаний, как у собаки Павлова…
Да что там! Автору не чужд даже эфиопский кисловатый хлеб из тэфа – ынджера, рыхлый и ноздреватый, и уж тем более китайские паровые булочки маньтоу (не путать с узбекскими мантами, которые суть – то ли большие мясные пельмени, то ли паровые пирожки, хотя названия эти могут быть и родственными). Про французские багеты, итальянскую чиабатту и турецкий рамазан пиде тоже забывать не стоит. Но ближе всего его сердцу тандырные лепёшки, которые папа когда-то привозил из Ташкента. Они бывают разные, в каждом городе свои. С кунжутом и без (автор с кунжутом особенно любит). С наполнителями и без них (особенно хорош в этом качестве сыр). При этом автор больше всего любит пресные, тонкие, ароматные, с хрустящими бочками, иногда чуть подгоревшие снизу, с той стороны, где их лепили к внутренней, раскалённой стенке печи…
Лепёшки эти могли дома лежать неделями и месяцами, высыхая до каменного состояния, но не плесневея и становясь мягкими после того, как их, сбрызнув, а то и просто полив водой ставили в духовку или грели на сковородке (а сейчас, когда они появились в продаже в Москве, и в обычной микроволновке). Только есть их тогда надо было быстро, потому что теряли они, разогретые, упругую мягкость довольно быстро. Нет и не было для автора более вкусного хлеба, чем эти лепёшки. Хоть тресни, нет. Так что любые глупости насчёт людей, которые умеют печь такой хлеб, он отметал и отметает с порога. Ну а поскольку и так уже долго пишет и есть хочется нестерпимо, ни о чём другом сегодня вспоминать не будет – сил нет, и идёт ужинать. Скоро полночь, а спать тоже иногда надо. Про всё остальное, тоже любимое, в другой раз. Прости, читатель! Надо и совесть иметь – и автору надо, и тебе…
Рождество на дворе. Православное Рождество – один из главных праздников в исторической христианской традиции. Закончился Рождественский пост, прошёл Сочельник, начинаются Святки… В храмах по всей стране прошли молебны, которые посетило более полутора миллиона человек – по нынешним коронавирусным временам достаточно много. Вакцинирование работает, что ли, благо РПЦ заняла в этом вопросе более чем конструктивную позицию? Причём в этом году публичных истерик насчёт того, ходить на праздник в церковь или нет, заметно не было, в отличие от прошлого, когда один только экс-схиигумен Сергий со своими царебожниками такого пытались наворотить… Что называется, берёшь сектанта за жабры, изолируешь его от паствы и живи – не хочу.
Впрочем, не исключено и то, что население к коронавирусу просто приспособилось и вышло на уровень спокойного восприятия массами этой угрозы. Нам, что называется, не привыкать. Такая жизнь, что всё равно что-нибудь тебя да накроет. Если каждый раз дёргаться, так из неё, из жизни этой, живьём не выбраться. Кто не понял – это такой каламбур, который очень любил повторять первый шеф автора в трубопрокатном отделе института ГИПРОМЕЗ, Михаил Яковлевич Гальперин. Так что в Рождество те, кому это было необходимо, спокойно дошли до храмов, а все остальные остались дома, у телевизоров. Ибо Рождественская литургия – церемония в православии не только торжественная, но и невероятно красивая, и её, с участием Святейшего Патриарха Кирилла, центральные телеканалы целиком транслировали.
Что существенно – из народных примет: снега было на это Рождество не просто много, а ОЧЕНЬ много. Так что с пшеницей всё будет хорошо, год выдастся урожайным. И хотя мы давно уже не та страна, где всё на это заведено и от урожая зависит, но дело-то хорошее. Так что порадуемся заодно и за это. Непонятно, с чего вдруг Россия вышла в аграрные сверхдержавы, как пышно выражаются по этому поводу наши СМИ, но раз уж это внезапно произошло, чего ж не поддержать статус! И поскольку позитивный фактор очередного Рождества оказался сильно испорчен неожиданными событиями в Казахстане, куда пришлось срочно миротворцев слать, любая добрая новость или примета в общую копилку идёт. Так что – с Рождеством Христовым всех, кого это касается!
