Но Анна ни на кого не хотела, казалось, обращать внимания, кроме меня и Нюры. Она села между нами и расспрашивала, как мы проводим праздники, интересовалась занятиями Нюрочки в школе и всячески обласкала её.
Когда Матильда Францевна снова уселась за рояль и заиграла мазурку, к Анне сразу подбежали два кавалера приглашать её на танцы: Миша Ясвоин и Жорж.
– Нет, вы лучше возьмите себе других дам, – с милой улыбкой ответила им молоденькая графиня, – а у меня есть уже дама у самой.
– Кто? – в один голос вскричали оба мальчика.
– А вот! – И Анна указала глазами на Нюрочку. – Не правда ли, вы не откажетесь танцевать со мною? – с тою же милой улыбкой спросила она.
Нюрочка вся вспыхнула от удовольствия.
– Благодарю вас! – произнесла она, взглянув признательными глазами на моего друга.
Жорж закусил губу и топнул ногою.
– Воображаю танцующей эту кондукторшу! Верно, переваливается с боку на бок, как резвящийся гиппопотам! Остроумно! – шипел он себе под нос, меняясь в лице от злости.
Девочки сочувственно смотрели на него. Товарищи-гимназисты утешали его как могли.
– Ничего! Ничего! – ворчал Жорж. – Посмотрим, как она танцевать будет! Верно, запрыгает, как коза в сарафане! Восторг! Остроумно!
Но ничего подобного не случилось.
С первыми же звуками мазурки Нюрочка грациозно взялась двумя пальцами за свою пышную юбочку, другую руку подала Анне и красиво и плавно, наклонив немного головку набок, легко понеслась по паркету.
Дети даже ахнули от изумления. Маленькая кондукторша танцевала отлично, даже лучше самой графини Симолинь! Даже Матильда Францевна сделала несколько ошибок, невольно залюбовавшись на танцующую пару. Из соседней с залой гостиной пришли взрослые и тоже не могли надивиться на обеих девочек.
Обе они то скользили, как две воздушные феи, по паркету, то неслись быстро, как эльфы, изумительно выделывая грациозные па и ни на минуту не теряя такта.
– Браво! Браво! – вторили им дети, совершенно забыв, что за минуту до этого они сами же высмеяли ту, которой сейчас высказывали шумное одобрение.
– Прекрасно! Чудесно! – слышалось со всех сторон.
– Вы отлично танцуете! Где вы учились? – спросил, подойдя к Нюрочке, Миша Ясвоин.
– Ах, я нигде не училась, – чистосердечно призналась та, – у нас есть ученица одна в школе, так та показывала нам, как мазурку танцевать надо, и польку, и вальс.
– Прелесть как хорошо! – одобрил Миша, считавшийся лучшим танцором во всём классе. – Пойдёмте со мной!
И Нюрочка, нисколько не ломаясь и не гримасничая, пошла с Мишей.
Потом к ней подошёл Коля Валюк, Ваня Ростовцев, Володя Мухин, Серёжа Дронской – и со всеми она танцевала с одинаковым удовольствием, совершенно позабыв нанесённую ей обиду.
– Ага, что скажешь – резвящийся гиппопотам? Коза в сарафане, да? – подскочил к Жоржу торжествующий Толя, всё время с восторгом следивший за танцующей Нюрочкой.
– Молчи, щенок! – огрызнулся на него старший брат.
– А ты… а ты… а ты… гадкий мальчишка! – чуть не плача от досады, что ему не выдумать подходящего бранного названия, захлебываясь, произнёс Толя.
Анна заметила эту сцену, происходившую неподалёку от неё.
– Пойди сюда, малютка! – позвала она мальчика. – Ты очень любишь Ленушу? – спросила она, когда Толя приблизился к её стулу.
– Ужасно! – горячо вырвалось у него. – Недавно полюбил только. Раньше не любил и тоже называл Мокрицей, а когда узнал, какая она хорошая, то так полюбил, так! Вот как! – И он неожиданно обвил мою шею обеими ручонками и звонко чмокнул на всю залу. – Вот! – торжествующе заключил он.
– Ах ты прелесть! – засмеялась Анна, притягивая его к себе. – И меня ты любишь?
Толя посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом, потом сказал:
– Вас я ещё не люблю, потому что мало знаю. Но вы мне нравитесь. Вы ужасно хорошенькая. У вас такие глаза! Я ещё таких не видел. Если б я был такой же большой, как папа, я бы непременно женился на вас.
– Ах ты бутуз! – весело рассмеялась маленькая графиня и, тотчас же став серьёзной, тихо проговорила: – Слушай, мальчик! Ты должен теперь защищать Ленушу, беречь её, быть её рыцарем…
– Ах нет, я лучше буду её Пятницей, – прервал внезапно Анну мой милый братишка.
– Ну, кем хочешь будь – только чтобы никто не смел её обижать… Слышишь? А в награду за это я выйду за тебя замуж, когда ты вырастешь! Хочешь?
– Ужасно хочу! – обрадовался мальчик.
Анна звонко рассмеялась и, поцеловав его, отпустила плясать.
Перед самым ужином разобрали ёлку. Каждый из детей получил по красивому дорогому подарку. Все были счастливы и довольны. Мне подарили хорошенький бювар с массою карточек и конвертов. Толя получил трубу и трубил в неё так, что Анна пресерьёзно уверяла его, что он оглушит свою невесту.
Наконец последние свечи догорели, ёлку убрали. Фёдор и Дуняша явились со щётками в руках подметать пол. В зале открыли форточки, а нас, детей, повели ужинать.
За ужином Нюрочке пришлось ещё раз отличиться.
Стали задавать шарады. Миша Ясвоин задал особенно интересную.
– Моё первое, – начал он, – нечто вроде песни, моё второе – часть света, а целое – учебное заведение. Что это будет, а?
