Стульев не хватает? Ничего, генерал все равно возится в кухне, оба доцента уместятся на подоконнике, а профессор и за пианино посидит... Всех присутствующих просят не говорить о политике, не предрешать будущей российской конституции, не спорить о Врангеле и держаться не так, как дома: т. е. не злословить насчет соседей по площадке и не разоблачать ничьих источников доходов...
Четырнадцать лет назад группа веселых представителей петербургского периода повесила на люстре одну единственную тощую кошку. По этому поводу было написано книг и фельетонов значительно больше, чем впоследствии о зверствах чека. Почтенный моралист объехал шестьдесят три города, от Варшавы до Баку, от Томска до Клева, прочел около ста лекций на тему о падении литературных нравов. На трупе повешенной кошки многие люди сделали себе небольшой капитал и благородную репутацию преемников Белинского.
В 1921 году не проедешь ни в Варшаву -- визы не дают, ни в Баку -- по пути вохра в расход выведет. Безопасность в смысле сохранения тайны полнейшая, но в Париже вешать кошек уже не хочется. От веселья, от хорошей жизни, от сытой тоски зарождаются общества кошкодавов, от голодной эмиграции, от беспокойства за завтрашний день ползут иные планы: хочется ласки... Без слов о любви, без клятв верности... Тот самый литератор из петербургской "Гигиены", который в прошлом году искал на Монмартре "легенду, сказку", в этом году переписывает в книжку рецепт возбудительных капель и соглашается, что для усталой души ровные парижские методы имеют свою прелесть...
В маленьком городе, в неоплаченной квартире после русского борща, русских котлет и французского сыра разыгрываются сцены, показывающие гигантскую перевоплощаемость русского человека. За полтора года, не изучая языка, не прочтя ни одной книги, не войдя во французское общество, сумели усвоить изюминку галльского разврата: быстрота, ясность, точность, гражданская сделка и полное отсутствие телефонных звонков назавтра. Из всего парижского арго заучена и превращена в канон одна лишь фраза: "Ne faites pas de chichi!.." Не ломайтесь, не "держите фасон", переходите сразу к делу или сразу скажите, что ничего не будет и не надо надеяться...
У Бодлера есть изумительный цикл стихотворений, посвященных вину: вино богачей, вино нищих, вино убийц, вино стариков, вино покинутых женщин и т. д.
Творимая двумя миллионами беженцев, книга русского исхода страдала бы непоправимым психологическим изъяном, если бы представители петербургского периода не вписали в нее цикла стихотворений в прозе: разврат эвакуации (кокаин, стрельба из наганов, любовь за место на отходящем пароходе и т. д.); разврат дней надежды (весенний Париж, радостные телеграммы из Крыма, кутежи с тостами, беззаботность трат); разврат нищеты, несложный, дешевый, терпкий, засасывающий... В Москве, в нетопленных зданиях бывшей биржи танцульки чекистов, буденовцев, ответственных спецов...
В Париже, в укромных углах Пасси русские обеды бывших людей, уроки французского разврата, реминесценции дней избытка... революции.
В истории русской революции пузырек французских капель займет почтенное место наряду с трупом повешенной кошки. От самодержавия с думой третьеиюньской к комиссародержавию с октябрьскими советами.
XIII
Тихое безумие овладевает маленьким городом. С течением дней Пасси обращается в клуб параноиков. Во всех партиях, во всех учреждениях, во всех группах, подгруппах и частных квартирах поселяются навязчивые идеи. Или мания преследования, или мания величия, или гениальные ясновидения отощавших маньяков.
Бритый человек с запорожскими усами. Пишет, пишет, пишет. Помешался на почве восторженного отношения к веревке и веры в сионских мудрецов. Рассказывает, что во Волочисске собственноручно повесил двадцать шесть человек, а в Кременчуге ездил с бочкой (!) выколотых комиссарских глаз. Задыхается от... евреев. Мильеран -- еврей, Ллойд-Джордж -- еврей, Врангелевскую яхту "Лукулл" потопил итальянский пароход об-ва "Адриа", потому что все члены правления этого об-ва -- евреи. Ходит по редакциям, хватает за рукав знакомых сотрудников и требует объяснить в чем сущность реакции и каковы отличительные признаки демократии.
Сотрудники, зная его точку помешательства, примирительно отвечают: "Ну, дорогой, ведь это совсем просто. Реакция, когда русские зовут евреев в полицию, демократия, когда евреи ведут русских в милицию..."
Безумец вдохновенно слушает, горячо жмет руку и записывает в свой дневник: "Сегодня один знакомый еврей прекрасно объяснил истинную подоплеку всех революций..."
