Я не знаю, как рассказать тебе обо всем, чтобы ты смогла меня понять и простить, если это вообще возможно. Пожалуйста, поверь, что иного выхода у меня не было, кроме как инсценировать свою смерть, причинив тебе столько горя.
Мама, прости меня за все твои слезы! Я не могла тебя предупредить, потому что знала, что Аркадий обязательно с тобой свяжется, и, если бы ты знала правду, он сразу почувствовал бы подвох.
Знаешь, у нас, женщин, есть одно ужасное качество: если мы видим, что нас не любят, подавляют, ведут себя грубо, то мы разрушаем не отношения. Мы разрушаем себя. Несправедливость по отношению к себе наше бессознательное воспринимает как приговор и запускает процесс самоуничтожения.
К счастью, в моей жизни нашлись люди, которые показали, что можно по-другому. И что освобождение начинается с познания и принятия себя со всем своим опытом, каким бы он ни был. Но для этого мы должны быть готовы столкнуться с тьмой и бороться. Только так это возможно, потому что к свету мы идем через долину теней.
Жизненные трудности – это мост между прошлой жизнью, которая стала уже невыносимой, и новой, к которой мы хотим прийти. Поэтому боль – это не бремя, а дар. Или, как сказал один очень дорогой для меня человек, боль – это “божья любовь”. И именно с болью приходит сильнейшая трансформация личности, потому что только так возникает импульс выйти из зоны комфорта.
Теперь к делу. Расскажу, что произошло на самом деле. Аркадий только казался доблестным рыцарем. Но на самом деле, когда я сказала, что хочу от него уйти, он мне угрожал. Мам, это была реальная угроза жизни. Такие люди не прощают своим игрушкам, если те первые решают окончить игру. Поэтому мне пришлось пойти на хитрость, чтобы обеспечить себе и вам безопасность. Ведь если бы я просто уехала в другую страну, Аркадий мог шантажировать меня вашей безопасностью.
Итак, у меня был единственный выход – умереть. А точнее, инсценировать свою смерть, а потом уехать. Конечно, одна я бы с этой задачей не справилась. Через знакомых я вышла на человека, который помог мне все устроить. Его зовут Лазарь. Единственное, он никак не мог придумать, куда мне лучше уехать, когда авария произойдет. И тут я вспомнила, что официально смерть отца не была подтверждена, а статус «пропал без вести» давал пространство для маневра. И мы смогли выйти на него.
