– Я дополнительно занималась с инструктором по вождению.
– Ну ладно. Только ты обязательно позвони, как доедешь.
– Ой, мам, чуть не забыла! Соня сказала, что у вас после Нового года остались фейерверки и бенгальские огни. Я заберу, ты не против?
Успокоенная моими словами, мама вручила мне коробку и отпустила в путь. Однако в мои планы не входило сразу ехать домой. Настроение было поганым, хотелось погонять. Я чувствовала себя вещью. Вещью, с которой ее владелец сделает что захочет. Захочет – выкинет в окно, как кошку. Захочет – подарит машину. Моя беда заключалась в полной зависимости. Самой желанной сейчас была свобода. Однако она дорого стоит. Речь шла не только про деньги, а про преодоление своего страха: смогу ли я?
Ощущение себя вещью обострилось после общения с Лазарем. Контраст между ним и Аркадием был настолько разительным, что описать его я могу только при помощи аналогии. Представьте человека, проведшего всю жизнь в катакомбах в грязном сумраке, иногда озарявшемся яркой, но короткой вспышкой бенгальского огня. Но вдруг дыхание судьбы выводит его на белый свет, под нежный купол небосвода. И внезапно для себя самого этот человек понимает, что, оказывается, можно жить по-другому.
Поэтому из Бутово я выехала не обратно на МКАД, а решила прокатиться по трассе М-2 и через бетонку выехать на уже родной проспект Вернадского.
Этим февральским утром Аркадий проснулся раньше обычного. Он недавно погрузился в философию ранних подъемов. Поэтому его утро началось с неспешного кофе под монотонное бурчание телевизора. Для него это стало своего рода медитацией.
В следующем году ему должно исполниться сорок, и осознание этого беспощадно бороздило его мозг, продавив в нем одну простую мысль: он был беден. Настолько беден, что единственным, что он имел, были деньги.
Ни настоящих друзей, ни высшей цели. И даже то огромное состояние, которое он накопил, уверенно войдя в список
Но тут его саморефлексия была прервана репортажем утренних новостей, поданных, как водится, под тревожным кружевом музыкальной заставки. Он прибавил звук, чтобы быть в курсе основной сводки, когда услышал следующее:
– Также в сегодняшнем выпуске мы расскажем об аварии, произошедшей недалеко от трассы М-2. В результате несчастного случая двигатель загорелся, за рулем была девушка. Личность погибшей устанавливается.
Голубой экран показывал крупным планом вмятый в столб белый
Сначала он хотел сразу позвонить Инессе Павловне, маме своей кандидатки на роль супруги, но побоялся перепугать женщину, если вдруг новости окажутся ложными. Бизнесмен сделал несколько звонков, и его каналы связи подтвердили: действительно, машина, которую показывали в новостях, была тем самым «Кайеном».
Словно в каком-то трансе Аркадий поднялся на второй этаж пентхауса, вошел в спальню и взял с прикроватной тумбочки книгу. Это был один из наиболее ценных подарков от Марты, но не по стоимости, а по тому смыслу, который она в него вложила. Он открыл страницу наугад и прочитал следующее:
Как же чертовски прав был Ремарк! Судьба подарила ему встречу с девушкой, которая с самого начала отличалась от всех, кого он знал раньше. И у них был шанс на настоящее счастье, но он все похерил своим отношением. Аркадию тут же вспомнились слова одного батюшки из Оптиной пустыни, как-то сказанные в частной беседе. Любовь, говорил старец, произрастает из духа непривязанности. А если человек привязывается, то становится не истинно любящим, но собственником и сосредотачивается только на удовлетворении своих желаний. А это уже не любовь. Это потребительство.
Почему-то эти размышления не принесли бизнесмену облегчения, а только разозлили. Он злился на себя, на Марту, на жизнь, лишившую его счастья, которое было у него практически в руках…
