Несколько девочек из продвинутого музыкального класса поставили белую корзинку с запиской про Лайлу рядом с музыкальным классом. В корзинку уже положили три мягкие игрушки, а также открытки с пожеланиями. Завтра кто-нибудь отнесет это все в больницу.
За этот день он услышал еще больше разных слухов. Лайла впала в кому. Мозг Лайлы мертв.
Энни не пришла в школу, и кто-то сказал, что она у Лайлы. Кто-то другой сказал, что она дома, ей плохо от переживаний, что Лайла умрет, ненавидя ее. Они с Лайлой сильно поругались из-за него. Люди сплетничают. Никто не говорит с ним в открытую, но все знают, что его и Лайлу поймали в студии, всем известно, что они вместе обедали. На него странно смотрят. Словно думая, что он может быть в чем-то виноват. Затем он слышит, как Марисса рассказывает, что Энни плохо, потому что это она виновата в аварии. В тот день она позвонила Мариссе и призналась, что хотела бы, чтобы Лайла не попала в Коулс. И это прозвучало как проклятье.
Как только заканчиваются уроки Трипп уезжает. Он звонит Лайле на домашний и слушает автоответчик.
– Вы позвонили Марксам. Оставьте ваше имя и номер после сигнала.
Трипп делает вдох.
– Это Трипп Броуди... Знаю, что не должен звонить. Но я должен узнать, как там Лайла. Это мой мобильный. Пожалуйста, перезвоните.
От мистера Сандерса Трипп узнает, что Лайлу перевезли в местную больницу. Он сообщил, что Лайла не пришла в сознание; и да... это правда кома. Трипп хочет его расспросить подробнее, но слишком боится ответов.
В обеденный перерыв он замечает в коридоре Энни и слышит, что она вместе с другой девушкой заберет корзинку, забитую мягкими игрушками, и после уроков отнесет в больницу. В течение всего дня он хочет положить в корзинку записку, но боится, что, прочитав ее, мистер Маркс рассердится еще больше.
Трипп сидит за столом, читает в интернете статьи о коме. Люди в коме часто могут слышать, но не могут ответить, так как определенная часть мозга не реагирует на происходящее. Он переходит по ссылке и читает историю о женщине, которая в 26 лет попала в автоаварию и так и не очнулась. Эта история для него стала настоящим ударом.
Дверь комнаты открывается и заходит его мама, не обращая внимания на его состояние.
– Мне пришел ответ из Креншоу. – В руках у нее распечатка. – Рано или поздно, нам придется об этом поговорить, и лучше, если рано.
Он задерживает дыхание и смотрит в экран, пытаясь не разбиться на части.
– Значит, говорить ты не хочешь? Так, Трипп?
– Пожалуйста, мам, отстань от меня.
– Не выделывайся.
Она повышает на него голос и его самообладание рушится. Он встает, отчего стул с грохотом падает на пол и встречается взглядом с мамой.
– Лайла попала в аварию, возвращаясь со свадьбы. Ну, мам? И неизвестно, поправится ли она.
Он отталкивает ее, выходит за дверь и вниз по лестнице, и останавливается на заднем дворе. Земля под ногами холодная, воздух тоже – изо рта идет пар. Нет ни луны. Ни звезд. Вокруг только темень. Почему у него отбирают все, что он любит? Словно на небе черная дыра с его именем, работа которой засасывать в себя все, что он в своей жизни любит.
По обе стороны внутреннего дворика стоят глиняные горшки с осенними хризантемами. Такие забавно симметричные, и почему-то от их вида он злится еще сильнее. Он поднимает горшок и бросает им в забор. И хоть он и слышит такой услаждающий уши грохот, понимает, что все это бессмысленно. Горшки с цветами ни в чем не виноваты. И все-таки он поднимает еще один и швыряет, и еще один, пока так не разбивает все шесть. В конце концов, он садится на нижнюю ступеньку.
Спустя несколько минут он слышит, как за спиной открывается дверь. Его мама выходит на ступеньки и садится рядом с ним, обнимая себя, чтобы согреться. Она видит разбитые горшки, но не ругается из-за них. Наконец она говорит:
– Я позвонила Тине Чэн, маме, с которой познакомилась во время организации прошлогоднего «тихого» аукциона, чтобы спросить известно ли ей что-то про Лайлу. Насколько я помню, она вовлечена в музыкальную программу, поэтому и подумала, что возможно, она знакома с семьей Лайлы.
Трипп даже не шевелится.
– Перед машиной Марксов выпрыгнул олень, Трипп. Я не хочу, чтобы ты винил себя или папу Лайлу в случившемся. Никто в этом не виноват. Это просто несчастный случай.
Трипп принимает это.
– Она поправится?
– Дети быстро поправляются. Держу пари, ей скоро станет лучше.
Он смотрит на разбитые горшки.
– То есть, точно тебе неизвестно.
Она молчит.
– Неизвестно, Трипп. У нее довольно серьезные травмы.
Он выдыхает в воздух тонкой струйкой пара.
– Я хочу съездить в больницу.
Она кладет руку ему на плечо.
– Трипп, очень мило, что тебе хочется ее навестить. Правда, мило. Но... я не знаю... ее папа, наверно, сильно подавлен, а это может расстроить его. Не стоит делать ситуацию еще более напряженной, ты согласен?
