Записки о московской войне полностью

Описание укреплений Острова под 12 Августа у Пиотровского (pag. 57) несколько отлично от того, какое находим у Гейденштейна (стр. 192); Пиотровский: стены не очень крепкия; Гейденштейн: довольно крепкия каменные стены; Пиотровский: четыре каменные башни; Гейденштейн: очень много башен или больверков. Совещания короля с Замойским относительно осады Острова делаются нам известными только чрез посредство Гейденштейна (стр. 192): опять интимные подробности, которые можно было узнать не иначе, как только из благосклонных сообщений канцлера. Первая стычка под Псковом 24-го Августа передана у Пиотровского (pag. 61) в другом виде, чем у Гейденштейна (стр. 194); первый обвиняет [LXV] венгерцев в том, что засада, сделанная Брацлавским воеводою, оказалась безполезною, так как была преждевременно открыта, благодаря их горячности и невыдержанности, а по Гейденштейну было две засады и оне исполнили свое назначение и не были открыты Москвитянами прежде времени, но только первой засады они не испугались, а уже вторая обратила их в бегство. Автор дневника не преминул заметить, что «бранят венгерцев», но Гейденштейн вообще избегает всяких нападок и обвинений против той или другой племенной группы, тем более против мадьяр, выписанных королем с родины.

В описании Пскова у обоих авторов есть сходство, но не на столько близкое, чтобы нужно было предполагать прямую зависимость одного от другого; оно было обусловлено единством самого содержания.

Николай Черкашенин Гейденштейна (стр. 201) у Пиотровского назван Мишкою Черкашенином (pag. 60).

Ответ, данный Турецкому гонцу в лагере под Псковом, сообщается только у Гейденштейна (стр. 205); у Пиотровского под 31 Августа (pag. 69) описывается одна внешняя церемония приема.