— Ха! Ты видела? — обращаю я внимание напарницы. — Как я ему правое двигло вынес, а?
— А ты-то тут при чём? — вопросом на вопрос отвечает она. — Наводила-то я.
— Как ты? — поворачиваюсь от лобового к ней.
— Уметь надо! — Она показывает мне язык. Ничего так язычок. Симпатичный. Даже влажный с виду. Неужто и до этого техника дошла? Интересно — а целоваться с ней — каково? Она что-то про анатомическое сходство говорила… надо бы…
Хрясть!
Сильное сотрясении корпуса выбивает подобные мысли из моей головы моментально.
— Что?
— Да понакупают лицензий, козлы! — Ругается она. — Кобра, не иначе под кайфом, впилилась. Без последствий. Ну я ему задам!
На правом экране вижу как она переводит турели пулемётов из положения «стрельба по цели» в положение «против всех».
— Эй, подруга, не горячись. Ты что — собираешься из всех стволов сразу палить?
— Ага. — Она замирает сосредотачиваясь, — вон, я пометила. Гоу к ней!
Качаю головой и направляю корабль вслед отдаляющейся от нас Кобре. Едва мы сближаемся на километр, как стволы оживают и открывают огонь по цели без моего участия.
— Эй, а я?! — Спрашиваю её.
— Отстань. Тут ещё один… нет, два нахала опасно сближаются.
— Ты это, полегче. Всех не зли, а?
— Замолкни, зануда. Дай девушке развлечься.
Замечаю как индикаторы расхода патронов начинают быстро менять цифры — в сторону уменьшения. Корабль встряхивает от близкого взрыва.
— Йес! Получи! — Слышу я её довольный вопль. — Во! Ещё пара! Ну идите сюда, мои маленькие, я вас научу Империю любить!
Наше поле вспыхивает от ответного огня.
— Ты что, заснул за рулём? — кричит она мне: — маневрируй! Не видишь что ли? Мы под огнём!
Верчу джоем, пытаясь уклониться от залпов — увы, Катер не Анаконда и с маневренностью тут печально. Несмотря на все мои старания поля спадают. Перекидываю всю энергию на двигатели и включаю форсаж, рывком ускоряясь за три сотни узлов. Перегрузка вжимает меня в кресло.
— Сдурел? — слышу я её недовольный голос. — Вертай энергию назад! Мне стрелять нечем!
— Из пулемётов постреляешь, — отвечаю ей, с трудом шевеля резко потяжелевшей челюстью.
Она не удостаивает меня ответом — только количество патронов начинает резко снижаться.
Отслеживаю количество энергии в накопителе, активируя форсаж по готовности — надо оторваться.
Похоже, что мой манёвр дал результат — преследование продолжили только четыре отметки на радаре. Нет — уже три, одна потухла, демонстрируя ещё одну победу Бродяжки.
— Не спи! Банку юзай!
Да не сплю я, думаю про себя, прожимая клавишу активации банки. Сама виновата — нацепляла с пяток поклонников, а мне крутиться… выкручиваться.
С характерным звуком конденсатор, на жаргоне банка, начинает отдавать свою энергию щиту. Мало… не хватит — я снова заношу руку над клавишей, но вопль напарницы заставляет меня замереть, так и не коснувшись её.
— Перегрев! Критический перегрев!
Бросаю взгляд на индикатор температуры модулей — ого! За пару-тройку секунд температура скакнула за полторы сотни! Судорожно тычу клавишу выпуска охладителя. С характерным шипением поток хладагента начинает свой бег по радиаторам модулей, отдавая им сбережённый холод. Со стороны это красиво — белый корпус на короткий миг окутывается зеленоватым облачком. Температура спадает до приемлемой.
— Это что было? — спрашиваю её, продолжая вертеть ручку джоя.
— Новые охладители, — отвечает она, судя по тону — сквозь сжатые зубы. Ну да, ей сейчас не сладко, из всех семи стволов отстреливаться-то. Ну да сама нарвалась…
Снова тычу клавишу банки и тут же прожимаю соседнюю — управляющую хладагентом. Температура скачком повышается до сотни, но тут же столбик индикатора начинает спадать. Норм! Жить можно.
От нашего поля остаются гореть синим две полоски из трёх, но и количество преследователей уменьшилось. Уж не знаю — было это следствием её стрельбы или нашим преследователям просто надоела такая гонка — но за нами следовали только два корабля, которые временами постреливали в нас. Впрочем, без особого успеха. Вот ещё одна отметка начала резко сбрасывать скорость, откатываясь за корму. Может посчитал полученные повреждения чрезмерными или просто надоела такая гонка — не знаю. Да и знать особо не хочу.
— Чего спишь? Давай всю на стволы и разворачивайся!
— Зачем?
— Я. Его. Хочу!
— Эммм… милая… а ты меня не хочешь?
Ответа нет. Вздыхаю и перенаправляю поток энергии ректора на оружейные системы, попутно сбрасывая скорость и закладывая максимально крутой для этой громадины вираж. Медленно, очень медленно, преследующий нас истребитель переползает в переднюю полусферу. Выжимаю газ и дистанция начинает резко сокращаться. Оба корабля практически одновременно открывают огонь — но в таком столкновении шанса у нашего противника нет. И он, не успев отвернуть, распухает взрывом.
Торопливо разворачиваю Катер, оставляя побоище за кормой.
— Ты видел? Нет, ты видел? — начинает теребить меня вопросами напарница.
— Что я должен был видеть?
— Как я его, а? Лазерами щит, а потом — в кабину очередями. Снайперская работа, да?
Киваю, прокладывая курс обратно к брату Тоду.
— Эй, погоди. Куда это ты собрался?
