— А у осуждённых? Их же всё одно — в расход.
— Увы, и тут всё не просто. Которые к высшей мере защиты общества — к однократной, с уничтожением разума, те — по Закону имеют своё тело до конца. Их, конечно, можно было бы использовать — в нашем случае… но они на финальную стадию несколько… скажем так, повреждёнными поступают. Не думаю, что ей бы это подошло.
— Подождите, брат Тод, вы сказали — однократной казни? А что, бывают и не однократные?
— Конечно, — он снисходительно улыбается. — Ты думаешь шутка про двадцать лет расстрела — это только шутка?
Его улыбка становится несколько зловеще-многообещающей и я испытываю холодок где-то в низу живота.
— Но увы — многократники так же остаются собственниками своего тела до финала. — Тод усаживается за свой стол и начинает что-то искать среди бумаг. — Где же это было… А… вот! — он достаёт какой-то листок, вчитывается и откладывает в сторону, возобновляя свои поиски. — Не то, извините, много работы… это… нет… ага — нашёл!
Он торжествующе поднимает над столом какой то бланк.
— Вот! Заключение нашего эксперта… нескольких.
Тод пробегает по листку глазами и обращается к нам:
— Ситуация следующая. Вам нужно не просто тело. Вам нужно тело, свободное от разума. Живое, но, простите — безмозглое.
— В коме что ли? — спрашивает его Ариша. — Так давайте по мед базам пройдёмся, уверена — найдём сотни таких.
— Увы. Согласно Закону если тело в коме, то Разум считается живым. Спящим. А это уже убийство.
— Но ведь есть же безнадёжные? — не успокаивается Ариша.
— Есть, — соглашается Тод. — Но они собственность родственников.
— Договоримся! — Не сдаётся Инквизиторша.
— Не сомневаюсь. Ты кого угодно уговоришь. Но!
— Что опять?
— Согласно Имперским Законам — в коме поддерживаются только граждане со статусом выше минимального. А передать такого человека, фактически продать его — запрещено.
— Мы ему статус понизим! До раба.
— Тогда его тут же отключат и он умрёт.
— Хм… — Ариша не собирается сдаваться. — Но мы можем…
— Нет. — Брат Тод отрицательно поводит рукой, прекращая данный разговор. — Ариша, Бродяжка… вы все — ну поверьте мне, — он вздыхает, — мы проверили все варианты. Все. С экспертами и юристами. У нас нет легальных вариантов. А нелегальные нам не подходят. Да и не думаю, что она — он снова показывает на Бродяжку карандашом. — Согласится жить в теле человека, которого ради неё убили бы. Ведь не сможешь?
Бродяжка кивает, но глаза поблескивают готовыми прорваться слезами. Тод замечает это и меняет тему:
— Как подготовка к экспе… эээ… к тестированию новых модулей? Девушки — вы тренажёры посещаете?
Подруги молча кивают.
— Хорошо. А ты? — карандаш в его руке направляет свой кончик в мою сторону.
— А что я? Я корабль готовлю. Вот, прибрали.
— Ну-ка встань, — неожиданно командует Тод. Встаю.
— Дааа… — тянет он, окидывая мою фигуру цепким взглядом. — Ты спортом когда последний раз занимался? Отожрался ты знатно, вижу. Смотри, излишний вес — враг пилота! Тебе надо… — но его речь прерывает трель звонка кома.
— Да. Что говорит? Ах, упорствует. Да, зря это применили. Хорошо, сейчас буду. Заговорит.
Он встаёт из-за стола.
— Извините. Вынужден проститься — в седьмом боксе еретик упорный попался. А к нему практикантов поставили. Мозги куриные, но задора у них… Запортят материал.
Мы тоже встаём и направляемся к выходу.
Прощаясь Тод обнадёживает.
— Вот как найдёте тело — приходите. Критерии вам известны. Сделаю всё, что смогу.
И скрывается за поворотом коридора.
— Какие идеи? — Поинтересовалась Ариша, едва Тод скрылся за углом.
Пожимаю плечами — идей нет. Бродяжка носом хлюпает, видно сдерживается из последних сил.
— Кстати о спорте, — переключаю тему я. — Я тут один спорт-бар знаю. Там весьма неплохо кормят, да и пиво там всегда свежее. А?
— Он не про тот спорт говорил!
— Извини, но он не уточнял. А там как раз постоянная трансляция спорта разного идёт. Пошли?
Ариша печально смотрит на меня, но соглашается и мы идём в бар.
Народу мало и мы занимаем столик рядом с экраном, по которому транслируют матч на CQC Арене. Две группы лёгких истребителей, отличающихся только цветом корпуса, азартно гоняют друг друга среди россыпи ледяных астероидов. Временами льдисто-синее поле озаряется вспышками взрывов кораблей менее удачливых пилотов и раздаются восторженные крики зрителей.
Некоторое время мы молча смотрим картину разворачивающегося перед нами боя, но это зрелище быстро надоедает и Бродяжка возвращается к больной теме.
— Так что делать будем?
Приникаю к кружке, обдумывая варианты ответа, но ничего умного в голову не приходит и я только пожимаю плечами.
— Будем думать. В конце концов можно, к пиратам обратиться. У меня есть знакомые на одной платформе, но не думаю, что они будут мне там рады.
— У тебя есть связи среди преступников? — Ариша опустила на стол бокал красного вина, так и не донеся его до рта.
— Едва-едва с ними пересекался, — даже показал пальцами как, — едва-едва.
— Но они же преступники! Как ты мог! — Её изумление велико и неподдельно.
— А что делать? Жить-то охота, — понурив голову отвечаю ей.
