— Вот. — Он втыкает мне в грудь свой инструмент по сбору средств. — Бабло гони. Добровольно. Во имя Веры и прочего.
Отрицательно качаю головой, складывая руки на груди.
— По пятницам не подаю. Сегодня какой день?
Первый монах, тот что с носом неуверенно произносит.
— Ээээ… с утра, по среднегалактическому, была пятница.
— Ну вот, уважаемые, — с сожалением развожу руками. — Не ваш день сегодня, извините.
И начинаю вклиниваться между толстым и носатым, но толстяк слегка поводит брюхом и меня откидывает назад.
— А по нашему — понедельник. У нас всегда понедельник, для таких как ты. — Он угрожающе приподнимает кружку.
— Покайся… эээээ… пожертвуй уже!
Кладу руку на пистолет, хоть и понимаю что это не выход.
— Ну? — Копируя угрожающие интонации Аришы говорю, смотря в его мелкие, заплывшие жиром глазки.
— Не нукай, деньги гони! — Похоже, он уверен в своём праве узаконенного грабежа.
Ладно… зайдём с другой стороны. Начинаю демонстративно копаться в карманах и вытаскиваю невесть как оказавшуюся там монетку.
— Вот, — протягиваю её к кружке и пытаюсь попасть в щель на крышке. — У меня больше мелочи нет.
— Это не страшно, брат мой, — толстяк что-то делает со своей кружкой и она распадается на две половинки, оставляя в его руке часть с ручкой. На открывшихся половинках виден стандартный терминал оплаты банковскими картами.
— Давай карту сюда.
Прогресс, да. Хрен вам! Прибегаю к последнему средству — отгибаю воротник, демонстрируя приколотую с тыльной стороны эмблему Инквизиции.
— Во имя Господа! — Я надвигаюсь на толстяка, пытаясь задавить его морально и вынудить отойти.
— Именем его, — равнодушно отвечает он, не сдвигаясь ни на дюйм и приподнимая по выше кружку, фактически тыча ей в лицо.
— Не видишь?
— Вижу, — его тон всё так же равнодушен. — И что? Плати.
Ага… щаз прямо. Для меня это уже принципиально, но, похоже что и для них — тоже. Возвращаю руку на кобуру и отщёлкиваю застёжку. Видя это мои оппоненты по вере подтягиваются ближе и я замечаю как носатый вытаскивает откуда-то из недр сутаны шоковую дубинку. Начинаю тянуть пистолет из кобуры, перенося тяжесть тела на одну ногу — сейчас я этому носатому пробью с ноги…
Неожиданно чья-то рука ложится на ладонь носатого, заставляя того замереть. Поднимаю глаза на присоединившегося к нашей тёплой компании — ба, брат Тод, лично! В своём чёрном плаще, с откинутым на спину капюшоном он стоит между ними и мной.
— Спокойствие соблюдаем, братья. — Его тон полон тепла и дружелюбия. — Чем сей спор вызван, братья?
— Мы, это, начинает объяснять толстяк. — Эта, вот он — он несколько раз тычет в мою сторону кружкой. — Ну, делиться не хотел. Жертвовать в смысле…
— И ибо сказано, — подключается к объяснениям носатый. — Должно делиться с ближним своим, то сей отрок, дерзновенно поправший заветы веры…
— Брат мой, — всё так же мягко прерывает его Тод. — Сей отрок суть брат Рыцарь Инквизитор. И вы хотите сказать, что — он с сожалением окидывает меня взглядом, что не ускользает от внимания монахов. — Что сей Рыцарь дерзновенно попрал Заветы Веры нашей? — Его голос полон печали и сожаления.
— Да! — уверенно и громко заявляет нос. — Он попрал! И угрожал нам оружием! Нам, смиренным братьям по Вере!
Во влип! Да что ж за жизнь такая! Жаль, что Тод так не вовремя появился — уж этого носатого я бы уж точно приголубил бы.
— Ваши обвинения в адрес сотрудника Имперской Инквизиции зафиксированы, — резкое изменение тона голоса Тода, с печального на сухой и официальный, заставляет меня вздрогнуть.
Он достаёт из под плаща небольшой цилиндрик никелированного метала и чётко выговаривая слова фиксирует время, дату и место, после чего нажимает небольшую красную кнопку на его боку.
— Это что? Спрашивает толстяк напрягаясь.
— Диктофон. Вы выдвинули серьёзные обвинения в адрес Святой Инквизиции. Прошу вас всех пройти со мной. А ты, Рыцарь, проследуешь в мой кабинет. Жди меня там.
Он убирает цилиндрик в карман.
— Ааа… Б-брат Инквизитор, — носатый начинает осознавать во что они влипли. — Ааа… мы, нам — куда?
— Как куда? — Тод удивлён. — В отдел дознаний, конечно. Там сейчас смена брата Пола, он снимет с вас… — Тод делает выразительную паузу: — кхм… показания. Обвинение серьёзное. Необходимо провести полное и подробное дознание. У нас как раз новое оборудование прибыло — вот на вас и проверим, а то материал последнее время какой-то хилый идёт, но вы — он откровенно рассматривает толстяка, от чего тот худеет прямо на глазах. — Самое то! Уверен, Пол будет рад вас всех видеть. — Он переводит взгляд на меня. — Ты ещё тут, грешник? Бегом… марш!
Ну, моё дело маленькое — коротко кланяюсь и трусцой бегу к его кабинету.
В кабинете я уже успел заскучать — Тод появился только спустя минут двадцать. Прежде чем усесться на своё место он вынул из карманов пару шоковых дубинок и кастет, и положил всё это на свободную полочку, стоявшей около входа этажерки.
— Ну что, грешник? — Он весело подмигнул мне. — Снова в историю влип?
Молчу. Тод, всё так же весело улыбаясь достал из кармана пачку банкнот.
— Вот, — он назидательно покрутил деньгами в воздухе. — Учись!
