Привычный полёт по привычному, туманному и каждый раз новому, коридору гиперперехода.
Выход у звезды — первой в серии из шести, до конечной — нейтральной системе звезды класса «Т».
Вышел, развернулся для пополнения баков и тут снова ожил канал связи.
— Значит, нарушаем? Законы нам, благородным, значит, не писаны, да?
Смотрю на экран — о как! Меня окружает пятёрка кораблей. Быстро вызываю левый вспомогательный экран — что бы убедиться, да — полицейские.
— Так, Лорд. Переходим в обычный полётный режим и готовимся принять абордажную группу. И не пытайтесь от нас скрыться — мы знаем, куда вы можете прыгнуть, во всех системах, в радиусе вашего прыжка силы охраны правопорядка приведены в повышенную боеготовность. Эй, Лорд, вы меня слышите?
— Да. — Отвечаю внезапно пересохшими губами.
— Это хорошо. Не усугубляйте.
— Хорошо, подчиняюсь. — Отвечаю им, пытаясь найти выход. Эх… И Аришу не вытащить и Александер — с Бродяжкой зря меня ждать будут. Не справился. Подвёл я своих. Надо бы курс до той системы стереть, а то ведь эти проверят — зачем я туда летел. Может у Александера хватит мозгов сообразить — когда я не вернусь — что что-то пошло не так? Деньги у них есть, купят Гадюку и полетят куда по дальше. Скарабеев парочку купят — будут ресурсы собирать. Ресурсы…
Какая-то мысль начала оформляться, но меня с неё сбил всё тот же полицай.
— Переходи в обычный космос. Или принудительно вытащим. А это — сопротивление властям! Ещё лет пять накрутим. Не дури, тебе и так долго сидеть уже.
— За что? — Спрашиваю, пытаясь выгадать время и додумать смутную идейку.
— За угон. В особо крупных размерах. За контрабанду.
— Какую контрабанду?! Тут нет ничего!
— Значит будет! Зря мы что ли в такую даль, за тобой, пёрлись?! Не дури…
Но я уже не слушал его.
Вот оно!
Ресурсы! В такую даль! Синтезатор!
В соответствии с последним, нет — предпоследним Указом, а последним был тот, что послужил причиной начала этих гонений, так вот — предпоследним Указом было предписано оборудовать все корабли Империи — синтезаторами.
Выскакиваю из кресла, успев толкнуть рычаг газа в ноль — пусть думают, что я подчиняюсь, и бегу к нему, на ходу доставая пакетики с собранными крошками редких ресурсов.
Вот! Вот нужные — для повышение дальности прыжка на пятьдесят процентов. Высыпаю столь ценные крошки руды в приёмный зев аппарата и жму кнопу запуска.
Бегом возвращаюсь в кресло пилота.
— Ну, чего телишься? Выходи в нормаль! Последний раз говорю!
— Всё, всё, уже выхожу. — Торопливо перепрокладываю курс, установив режим прыжков на повышенный форсаж.
— Всё, сейчас выхожу! — Выжимаю газ до максимума и жму клавишу активации прыжка.
Ну сейчас… Или я прыгну почти на двадцатку — против обычной дюжины и распрощаюсь с ними или… О втором варианте мне даже не хочется думать.
— Эй! Куда?! Стой гад! Держи его! — Несётся мне в след, но бортовой комп уже начинает последний отсчёт и поля их модулей перехвата бессильно соскальзывают с моего корабля.
Прыжок!
Я задерживаю дыхание… Ну?
Корабль выскальзывает из гипера.
Радар чист.
Тут меня не ждут.
Вырвался!
Оторвавшись от преследования я сделал ещё несколько прыжков, надеясь запутать и сбить со следа возможную погоню. Прыгал я хаотично — просто тыкал на карте в ближайшую приглянувшуюся систему. Заправлялся от местного светила, устанавливал курс на любую из имевшихся планет и выскакивал в обычное пространство в произвольный момент движения. Там я висел или двигался куда-то некоторое время, всё время ожидая появления на радаре отметки преследователей и, не дождавшись таковой уходил в новый прыжок — с следующую систему.
Сменив таким образом с десяток систем я решил сделать перерыв — перекусить и выспаться, благо прорыв со Станции и последующие манёвры утомили меня изрядно.
Перейдя в обычное пространство в очередной системе я оперативно перекусил сухпаем, убедился, что отметок на радаре нет, выставил курс в пустоту и направился в каюту, намереваясь следующие минут так 600 предаться борьбе с подушкой.
Проблемы начались когда я уже завалился на койку и начал проваливаться в блаженное состояние засыпания. Уверен, что все хорошо знают этот момент — когда сознание истончается и ты ещё вроде и не спишь, но уже и не бодрствуешь, проваливаешься в сон, ощущая это скольжение уже не имея ни сил ни желания шевелиться или каким либо иным способом нарушать это скольжение.
Вот тут-то всё и началось.
Вместо того, что бы провалиться в сон я провалился… Трудно сказать куда. С одной стороны я всё ещё ощущал щекой подушку, а с другой стороны я чувствовал в руке тяжесть сабли. И жажду. И жару. И многое другое — с трудом совместимое с ощущением подушки под головой.
Внезапно в меня влились, втекли ощущения человека, в чьём теле я оказался — бойца 237 полка, направленного на данную планету для защиты производственных мощностей. Солдат чуть повернул голову и я, или он? Мы увидели стоящего в паре шагов от меня, или всё же нас, человека, замотанного в какие-то рваные плащи или тряпки.
— Джеллаба, — сказал или подумал солдат, — бандиты из свободных всегда носят их поверх стилсьютов.
