— Так что адмирал федерального флота прибыть изволил! — Слегка наклонившись к открывшемуся проёму проговорил он.
— Зачем?
— Так что приникнуть значит к истоку мудрости и традиций. Что б.
— А зачем?
— Традиций сохранения ради!
— А зачем?
Тут я решил вмешаться и слегка отстранив туповатого адъютанта самолично обратился к привратнику, или привратнице — в глубине окошка было темно и различить что либо было проблематично.
— Ээээ… Почтеннейши…ээээ…ая. Может вы соизволите пустить замёрзших путников обогреться? Чаем напоите, своими знаниями, мудростью и заветами хранителей традиций поделитесь?
— Чего ради? — Всё так же сварливо осведомились изнутри. — Чего ради с вами, бездельники и охальники, мудростью нашей делиться, да ещё и чаем поить?
— Торт.
— Чего? — С непониманием переспросила, теперь я в этом был уверен, привратница.
— Тортик. Большой. Йогуртный с цветочками и шоколадками. Нешто мы без понятия? К таким милым дамам — и без цветов и шоколадки?!
За окошком послышалась какая-то возня и в окошке появилось лицо. Старушечье, но не той милой бабушки, чей хрестоматийный образ всем хорошо известен, нет — это был её полный антипод. Не Баба Яга, конечно, но вот назвать её милой было сложно. Отчасти такому признанию мешала линза глазного протеза, отсвечивавшая холодным синим цветом.
— И что за тортик? Где он? — Бабка повела головой будто сканируя площадку перед воротами и Александер торопливо отошёл в сторону, позволяя привратнице увидеть платформу с тортом.
— Хмм… Действительно, тортик. — Лицо спряталось и изнутри послышались какие-то щелчки. Едва они стихли как одна из дверных створок приоткрылась и из образовавшейся щели выпорхнул дрон. Он, как бы разминаясь, сделал пару кругов над нами, после чего неподвижно завис над тортом.
— Хмм… Действительно, торт. Органика. — Лицо снова появилось в окошке. Дрон дёрнулся, получив новую команду и из него выскочил тонкий щуп. Нацелив его на торт дрон начал медленно сближаться.
— Эй, ты что делаешь? Испортишь же! — возмутился Александер. — Цветочки сомнёшь! Прекрати немедленно!
— Ну а вдруг вы отраву нам тащите?! Пробы взять нужно. Иначе ни как не… — она смолкла, прислушиваясь к чему-то и мы тоже расслышали тихий звонок, раздавшийся откуда-то изнутри.
Окошко резко захлопнулось и некоторое время мы просто стояли, тупо уставившись на него. Дрон тоже завис, не дотянувшись своим щупом до торта с десяток сантиметров. В тишине мы простояли около пяти минут и я уже был готов развернуться и вернуться на корабль, что бы перейти к плану «Б», который разработал Александер, как ворота снова пришли в движение. На этот раз обе створки ворот начали разъезжаться в стороны, открывая нам широкий проход. Мы двинулись внутрь.
— Стоять! Куды прёте?! — Из-за той створки, которая включала в себя калитку, выступила давешняя привратница.
— Проезд только для него, — она указала рукой на нашу платформу.
— А мы? — спросил мой адъютант.
— А вы — сюда, — привратница указала на калитку. — Сквозь неё пройдите. Оружие есть?
Мы отрицательно покачали головами.
— Ну-ка, адмирал, — обратилась она ко мне.
— Ты шубку-то свою распахни, дай-ка я гляну.
— Бабуль, — начал протестовать я. — Тут минус тридцать. Замёрзну же!
— Ничего, милок, чай не замёрзнешь. А если что — так я тебя отогрею. Лично.
Не могу сказать, что подобная перспектива меня обрадовала. Не, будь она лет так на 60 моложе — вполне, ну или хотя бы на 40. Но деваться было некуда и я широким жестом распахнул шубу.
— Ну вот, — удовлетворённо произнесла привратница. — А это что? — её палец точно указывал на мой палаш.
— Это? Ножик! Трот резать. Вон же он какой. Тут обычным не справиться.
— Ножик? Ну что ты старой бабке врёшь, а? Эх… Молодёжь. Ни стыда, ни совести. Палаш это, ваш, форменный. Снимай, иначе не пущу.
— Бабуль! — Попробовал переубедить её я. — Мне по форме положено. Не могу же я с нарушением формы одежды к вам прибыть? К ревнительницам порядка?!
— По форме-то тебе положено, — она кивнула. — Но тут тебе с ним ходить ни как нельзя. Снимай и клади сюда. — Она показала на стоявший за дверью столик. Пришлось подчиниться, и я оставил палаш на столе.
Пройдя калитку я оказался, нет, не во внутреннем дворе монастыря, я оказался в огромном зале и остановился удивленный увиденным. Сзади в меня врезался Александер, так же поражённый увиденным.
Когда мы подлетали монастырь показался всем нам самым простым, типовым — если так можно сказать о монастыре. Неровный многоугольник стен и различные постройки внутри. Теперь же я видел, что всё внутреннее пространство между стенами накрыто огромной, прозрачной крышей, сквозь которую проходят различные постройки.
— Нравится? — Вывел нас из ступора новый голос и мы вернулись к реальности.
Поворачивая голову я ожидал увидеть очередную бабушку, но это оказалась женщина бальзаковского возраста с хорошо наложенным макияжем.
— Ээээ… Кхм… Здравствуйте.
Она мелодично рассмеялась.
— Да, на это все покупаются. После знакомства в Гердой нашей, все ожидают что мы все тут такие.
