Сама Доска состояла из трёх частей. Левую часть занимали Наши Передовики — с фото ЗК, регулярно перевыполнявших Задания — ниже каждого портрета была табличка, указывавшая продолжительность начального срока и сколько данный передовик уже скостил себе дней.
По центру высвечивались Приказы и Распоряжения нашего начальства. Единственно ценным там было меню на неделю, но сейчас, после запуска новой Столовой, эту информацию передавать перестали и центр Доски был абсолютно пуст.
А вот правая часть была посвящена нашим потерям — погибшим и пропавшим без вести ЗК. И тем неожиданней было услышать от стоявших перед правой частью людей смех.
Мы подошли поближе.
Однако!
Список погибших занимал добрые две трети пространства. Я попытался прочитать имена и личные номера, как стоявший передо мной ЗК, почувствовав моё приближения, обернулся и призывно махнул рукой.
— О! Поп! Ты живой?! — Он заржал. — Прикинь, да? А Палёного-то того — спалили! — Он согнулся в приступе хохота. На пару секунд я замер, шокированный подобным отношением к смерти. Но постепенно, пробиваясь и ломая все моральные устои до меня начал доходить весь юмор ситуации. Это ж надо! Палёного — и спалили!
— Как спалили? — Уголки моих губ дрогнули, формируя на лице против остатков моей воли улыбку.
— А вот так! — ЗК снова заржал. — Вон, сам смотри. На жука огнеплюя выскочил. Спалился наш Палёный!
Шутка пришлась по вкусу и рядом рассмеялось ещё несколько голосов.
— А, это, мужики… — начал кто-то, усиленно борясь с душившим его смехом. — Прихлопа помните? Ну, Прихлопа — опа-опа, три прихлопа?! — Снова смех и на этот раз я рассмеялся со всеми.
Я помнил этого не особо уклюжего мужчину старше меня. Он любил танцевать какой-то немудреный танец своей планеты, изобиловавший короткими подпрыгиваниями и хлопками себя по ляжкам.
— Прихлопнуло его! Деревом прихлопнуло! Аха-ха… не… не могу. Прихлопа — деревом прихлопнуло! Напарничек помог.
Смех душил меня, разрывая мне грудь. Я согнулся вдвое, потом опустился на одно колено — меня накрыла просто истеричная волна смеха.
Как сквозь пелену я слышал возгласы всё более и более расходившихся мужиков:
— А Гусь-то! Слопала гусеница гуся!
— Ааааа…!!! Мусор наш — мусором и стал!
— Консерву-то глянь те, гляньте, — прям в броне сожгли! Запекли!
Из этой толпы меня и Чипа, пребывавшем в таком же истеричном состоянии, выволок Дик. Схватил за вороты комбезов и выволок. К нашему удивлению он не смеялся, сохраняя спокойное состояние духа.
Оттащив нас через виа праэтория, он бросил нас, и откуда сил-то взял, к стенке одного из бараков. А когда мы немного отошли от всё ещё душившего нас смеха наклонился над нами:
— Вы что, мужики? Сдурели? Люди же погибли?!
— Па… Па… Палёного-то… под-по-поджарили, — я снова рассмеялся, вспоминая лицо моего первого местного наставника.
— Ха-ха-ха… И Косого вылечили, — заржал в тон мне Чип.
— Да что с вами такое?! — Дик наклонился над нами, пристально вглядываясь в наши лица. — Вы же нормальные люди… были. — Он ещё внимательнее присмотрелся к нам. — Не понимаю!
А нас переполняло веселье. Весело же! Особенно с Палёным. Уржаться! Да и с тем толстым — с Прихлопом. Они того, а мы-то, мы-то — тут! Живые!
— Пошли жрать. — Помогая нам встать произнёс Дик.
— Ага! Жаренного! — Поддержал его я и Чип зашёлся в хохоте. — Или кашки прихлопнем! — Заржал он.
— Эххх… да что с вами-то!
— Дик, дружище! — Я положил руку ему на плечо. — Смешно же! Не?
— Нет. — Он сбросил мою руку со своего плеча. — Не смешно.
— Да брось ты, — Чип попытался взять его под руку с другой стороны, но Дик ускользнул.
— Они все такие крутые фу-ты ну-ты, ветеранчики. А слились! А мы?! — Он горделиво выпятил грудь. — А мы — живые. Не спалились, не сплющились, не слились и нас жуки не прихлопнули!
Я кивнул. На смену смеху приходило чувство нашего полного и подавляющего превосходства над жуками-пауками. Вот сейчас перекусим, короткий сон и снова в бой!
— Зададим им! — Я потряс поднятым кулаком.
— Да! — Рявкнул Чип. — Пожжём их поганые гнёзда! Все до единого!
— Все! — Поддержал я своего боевого товарища.
— Прямо сейчас! С собой сухпай берём и на выход!
— Да!
— Отомстим за наших!
— Эй, ребят, вы чего? — Дик вышел вперёд и преградил нам дорогу. — Куда, на ночь-то глядя?!
В моей груди начали разгораться угольки ярости. Что? Он не хочет убивать жуков?! Он их боится?! Как тогда — в лесу? Трус? Трус! Предатель! Предатель или изменник?! Может он продался чужим?!
Его купили… Точно!
— Ты чего, Поп, — Дик отступил на пару шагов. — Чип… ребята? Что с вами?
С другой стороны на него наступал Чип. Сейчас мы зададим этому предателю! Только не до смерти! Проучим и сдадим начальству. Ишь как он своим прикидывался! Гад! Гад! Га…
Левую руку пронзила резкая боль и я затряс ей в воздухе.
Браслет на ней сильно завибрировал, сообщая мне о получении срочного сообщения. Машинально, не спуская налитого кровью взгляда я поднял руку, поднося его секцией аудио к уху.
