Но всё имеет свой конец и вот вспыхнули, приглашая нас в ворота лампы по его периметру.
Процедуры внутри мы прошли гораздо быстрее.
По одиночке прошли турникеты и рамки сканеров.
Сложили оружие по контейнерам и транспортёр унёс их куда-то вглубь Лагеря на проверку, дезактивацию и прочие, неинтересные процедуры. Чип только хмыкнул, укладывая в конт свою дубинку, но не более.
Прошли опять через турникеты и сканеры. Мы вообще ходили по кругу. Сдали стволы — заново в сканеры. Сняли броню и уложили её в конты — сканеры.
Сняли комбезы, оставшись в одном исподнем — в сканеры.
Всё. Проверка закончилась.
Мы прошли в предбанник перед выходом на территорию лагеря и начали натягивать новые комбинезоны — тут мы обычно перешучивались, подтрунивая и обсуждая выход, но не в этот раз. Слишком устали.
— Жрать? — Спросил Дик, протягивая руку к кнопке открытия двери.
— Спать! — Чип был не более многословен.
Я кивнул соглашаясь и Дик ткнул пальцем в кнопку открытия дверей.
Ничего. Двери не шелохнулись.
Он снова ткнул кнопку — никакой реакции.
— Заело что ли? — Он прижал и держал кнопку нажатой, пока откуда-то сверху не раздался недовольный писк перегруженного сенсора или реле.
— Отожмём? — Предложил я, рассматривая стандартные раздвижные двери.
— А что? Вполне отожмём. — Дик придвинулся к сомкнутым створкам и попытался засунуть пальцы между двух полос резинового уплотнителя.
— Отставить! ЗК! — Резкий окрик заставил нас обернуться назад. Сзади, держа в одной руке стандартную армейскую флягу и несколько пластиковых, вложенных друг в друга стаканчиков, стоял наш Лагерный Доктор.
— Ээээ… да, Док? — Поинтересовался я.
Доктор был фигурой уважаемой. Бывший полевой медик, он толи кому-то не то отрезал, то ли не так и не то пришил, тёмное дело. Был сюда сослан, но не как ЗК, а именно как лагерный эскулап. И, в отличии от нас, имевших теоретические шансы покинуть планету, шансов вернуться в нормальный мир не имел. Бессрочный контракт без права расторжения. Док был вечно мрачен, не многословен, но лечил крепко. На совесть.
— Вам всем. — Он протянул нам те самые, вложенные друг в друга одноразовые стаканчики. — Пить. — И, когда мы разобрали их, набулькал грамм по двести из своей флаги.
— Что это, Док? — Я принюхался. Пахло пряностями, сквозь которые пробивался едва уловимый едкий аромат чего-то знакомого. Ацетон? Не, бред. Зачем нас поить ацетоном?
— Стресс. Снять. Пейте.
— Так раньше-то…
— Теперь надо. Пейте. Ну?!
Портить отношения с ним не хотелось и мы быстро опорожнили свои стаканчики. Напиток плавно, масляно обволакивая рот и горло, протёк в желудок, оставляя ментоловое послевкусие.
— Этот состав снизит уровень тестостерона и позволит вам быстрее адаптироваться после перенесённых там, — он кивнул куда-то в сторону, — стрессов. Пейте, это вам поможет быстрее адаптироваться к мирному состоянию.
После такой длинной фразы Дока мы тут же выпили.
— Ээээ… Док, — я хотел было спросить, чего это он вдруг стал столь красноречив, но он не дал мне закончить фразу, резко отобрав пустые стаканчики.
— По одному. Ко мне. — Он снова вернулся к своей излюбленной манере разговора.
Деваться было некуда и мы, образовав нечто вроде очереди подошли к нему. Осмотр занял не более десяти секунд — Док внимательно вгляделся каждому из нас в глаза, пощупал что-то на шее и удовлетворённо кивнул.
— Разблокируй. Можно. — Проговорил он куда-то в пространство и не прощаясь с нами покинул помещение.
— Я и не думал, что он может так долго говорить. — Начал было Чип, но тут створки открылись и мы покинули сектор возвращения в Лагерь.
Обычно в вечернее время в Лагере было немноголюдно. Кто-то прогуливался перед сном. Кто-то
совершал пробежки или висел на турнике или тягал тренажёры. В курилке всегда присутствовало несколько человек, обсуждающих последние сплетни, спорящих о чём либо или перемывающих косточки лагерному начальству. Временами даже кто-то играл на музыкальных инструментах, в основном играли местные, рождённые в Раю, тягучие и невесёлые мелодии. Весёлых песен было совсем мало — я слышал только одну, об удачливом ЗК, выполнившего последнее Задание и собиравшемся домой и представляющем как он обнимет любимую. У этой песни было несколько куплетов и часть из них, содержавших, скажем так — эротические моменты, исполняли только в крайне узком кругу. Во избежание начальственного гнева, ибо в них он вспоминал как его… кхм… начальнички и как он… кхм… будет… ёё. Общий смысл вы уловили, да?
Обычно — но не сегодня. Мы были единственными, кто шёл через виа праэтория — через центральный плац, по факту и являвшийся единственной улицей Каторги.
Никого.
— Что-то тихо сегодня, — заметил Дик, я было хотел с ним согласиться, как раздавшиеся от Доски Приказов голоса и, что было совсем неожиданно, смех, заставили нас круто изменить траекторию нашего движения и направиться к небольшой кучке ЗК, что-то бурно и весело, весело?! там обсуждавших.
