Усевшись на его край я с наслаждением поболтал едва заметно гудевшими ногами. Местное светило ласково пригревало нас, поднимая наше и без того отличное настроение. Наше — это моё с Чипом. Дик, как выяснилось тут же пребывал в крайне негативном состоянии духа.
— Мужики, — осторожно начал он. — А ведь нас того, списали.
— Сдурел? — Вопрос задал Чип, но я, как и он непонимающе уставился на Дика.
— Мозги включите, — Дик снял каску и постучал себя согнутым пальце по лбу. — Древний хлам выдали. Этому обвесу, — он подкинул и поймал свою каску. — Три сотни лет.
— Гонишь. — Я снял свою и внимательно её осмотрел. — Новьё. Не гони. Наверняка какие-то новые разработки. Их нам же постоянно шлют. Вот и эта…
Договорить он мне не дал — повернув каску внутренней стороной к нам он молча оттянул резинку тканевого чехла, демонстрируя оттиск-штамп производителя.
Мы дружно повторили его действия.
— Ого! — присвистнул Чип. — Это ж антиквариат! Это сколько ж будет? — Он прищурился что-то высчитывая в уме и тут же сообщил. — Триста двадцать четыре года. Ого! А как сохранилась! Надо сберечь — за неё коллекционеры на ауке знаешь сколько отвалят? — И он расплылся в мечтательной улыбке.
— Ни сколько. И знаешь почему? — Грубо прервал его мечтания Дик и, не дожидаясь ответа, продолжил, — Потому что они, — он пробарабанил пальцами по своей каске. — Останутся здесь. С нашими трупами!
— Дик, дружище! Ну нельзя быть таким пессимистом! — Начал уговаривать его я. — Мы этих жуков-пауков голыми руками порвём. Сейчас быстро гнездо забросаем и назад. Не дрейфь.
— Ты так уверен в победе? — Каким-то очень осторожным тоном ответил мне вопросом Дик.
— Конечно! — Вместо меня вернулся в разговор Чип, закончив осмотр своего обвеса. — Древнее не значит плохое, старина! Мы их порвём. Вот увидишь!
— Да что с вами такое? — внезапно взорвался Дик. — Вчера вы какими-то неадекватами были — что в бою, что потом в лагере. Сейчас в бой рвётесь?! Убьют нас. — Добавил он тихо. — Чувствую я.
— Дик, дружище, — начал было я, но он меня не слышал.
— Выдали хлам. Вы что, серьёзно хотите их этим валить? — Он потряс своим пулемётом и с раздражением бросил его на камень. Скрежетнув внезапно откинувшимися сошками, его ствол завалился на бок.
— Смертники мы, — выдохнул он. — Как вы этого не видите.
— Сопли. Отставить! — Подражая Доку я скомандовал резко, рублено. — Конец привалу. Вперёд!
Дик вздохнул, покачал головой, и подобрав свой пулемёт двинулся за нами.
Первую группу пауков мы встретили спустя пол часа. По этому вектору мы ранее не ходили и по началу, углубляясь в неизведанную территорию, шли осторожно. Но никого не встречая довольно продолжительное время, мы расслабились, за что и были закономерно наказаны.
Мы шли быстрым шагом, сверяя наше направление с высвечиваемым на забрале маркером цели, сожалея об отсутствии в этой броне таких, ставших привычных нам элементов, как сенсоры и мини-карты. Собственно — указать направление на точку, это было всё, что могла предоставить нам трёхсотлетняя броня.
Поэтому полянка, на край которой мы выскочили к полной нашей неожиданности, оказалась большим сюрпризом. Большим и неприятным — справа от нас на ту же полянку выскочила тройка боевых пауков.
Выскочившие пауки моментально, в отличии от нас, развернулись в нашу сторону и задрали переднюю часть тела вверх, принимая атакующие позы. Их минус, чем мы всегда пользовались, состоял в том, что паукам всегда было необходимо несколько секунд на принятие позы атаки или позы отступления — может у них были и другие стойки, не знаю. Мы знали только три — атаки, бегства и смерти. Последняя, как вы и сами понимаете, была нашей самой любимой.
Я едва успел сорвать с плеча свой автомат, как пауканы, сверкая своей зеркальной бронёй бросились на нас.
Не целясь направляю ствол на ближайшего и до боли в пальцах зажимаю спусковую скобу. Оружие оживает в моих руках, посылая длинную и почему-то сверкающую жёлтым огнём очередь в цель. Паук будто напарывается на стенку — бронебойные пули не пробивают зеркало его брони. Они то рикошетируют в разные стороны, то просто бесследно исчезают, разбиваясь о плиты защиты, но одно они делают — паук останавливается, замирает на месте, что даёт мне краткий миг на раздумья.
Куда бить? Низ головогруди, я даже вспомнил как это по научному называется, мне не пробить.
Паук приподнял голову и на меня уставились, мерцающие тёмно рубиновым огнём его глаза. Интуитивно я повёл стволом, сдвигая бившую из ствола жёлтую струю на них.
Погасить!
Ослепить!
Есть!
Пара крупных глаз по центру разлетелись блестящими осколками.
Чуть сместить струю.
Мимо!
Паук неожиданно мотнул головой и моя очередь прошла выше, бессильно рикошетируя от покатой спины.
Неожиданно к треску моего автомата добавился грохот пулемёта. Ага! Дик очнулся. Долго же он!
Ещё очередь — мимо.
Дёргаю стволом, стараясь погасить оставшиеся глаза, их много, с десяток наверное. Мимо. Паук крутит головой и я мажу, мажу, мажу.
Вдруг он замирает и удачная очередь гасит сразу три глаза.
Есть!
Ещё один или два. Ах, как неудачно — они на противоположных краях головы!
