— Ты чего ни будь понял?
— Смутно. Корабль погиб прикрывая меня? Но я же тут?!
— А в камере кто? И, кстати — где я сейчас?
— Ты-то тут… а вот в камере… — он задумался и, не желая ему мешать, я двинулся к стойке — моя кружка уже показывала дно.
Вернувшись я застал Чипа, возбуждённо потиравшего ладони.
— Я понял! — Начал он, не дав мне даже усесться. — Смотри. Мы сделали петлю во времени. Понимаешь?
— Ну… наверное.
— При этом мы из будущего, с Каторги, переместились сюда. В прошлое. Но мы же тут уже были, на момент переноса.
— И что?
— Вот! Нас из прошлого, где мы сейчас, то есть из нашего этого настоящего, не стало!
— А куда делись?
— Так это мы и есть!
— Погоди. Я поставил кружку на стол.
— Я — это я. Я помню суд. И я был на каторге. Я это помню. А теперь что?
— Каторги не будет.
— Когда не будет?
— В том будущем, откуда мы пришли сюда. В прошлое.
— В настоящее?
— В прошлое-настоящее. Понимаешь? А вот будущего-настоящего не будет.
— Как это не будет?!
— Не тупи. Ты на каторгу хочешь?
Я отрицательно замотал головой.
— Его и не будет. У тебя — потому что тебя не осудят — ты до суда пропал. У меня — потому что я официально погиб.
— Но ты жив.
— Да. Корабль протаранил пустую камеру. Меня там не было, потому, что я с тобой был на Каторге и потом при помощи Матери, вернулся в прошлое. Понимаешь?
— Нет! Если меня То… — я осёкся, не желая произносить имя инквизитора, но Чип этого не заметил, пребывая в крайнем возбуждении. — Если меня тогда не осудят, то я не буду на Каторге. Так?
Он кивнул.
— Если я не буду на Каторге, то я не встречу тебя. Так?
Так.
— И не попаду, мы не попадём к Матери и, — увидев, что он что-то хочет сказать, я махнул рукой, прося его не перебивать меня. — И не полетим по её заданию — с Коконом. И не попадём сюда. В сейчас. Уф… так?
— Ээээ… да.
— Но мы здесь. В прошлом.
— В настоящем-прошлом.
— И что?
— Да ничего.
Теперь он встал и пошёл за пивом. А я продолжил раздумывать над произошедшим. Если мы не были на Рае, то как мы оказались здесь? И Мать говорила про полученное ей сообщение — с записью наших действий. Но мы же там не будем? Вот в этом настоящем, которое должно стать будущим.
— Рыжик, — окликнул я нашего нового спутника.
— А Мать, когда говорила про сообщение. Кто его отправил? Корабль?
— Нзззееее… Ййаааа…
— Ты?
— Ддззззаааа…
— Когда?
— Тзиии разззззаааа.
— А зачем три раза?
— Зетттооо зеттверззтая попзззитка.
— Чётвёртая попытка? — Упавшим голосом повторил подошедший к нему Чип. — Мы что? Мы. — Он обвёл рукой помещение. — Поп, ты и я, мы что — уже четыре раза кокон доставляли?
— Дзззаа.
— И что?
— Гзибблллл.
— Гибель. Гибли мы, Чип. Три раза уже подохли. — Я откинулся на восхитительно мягкую спинку дивана. — Гибли, петля твоя распрямлялась — и всё по новой. А сейчас — выполнили.
— Хм… логично.
— Знаешь, — я пригубил пиво и продолжил свою мысль. — Пожалуй, я последую твоему совету.
— Какому?
— Забью на всё… на всю эту химию.
— Физику. Физику времени.
— Один хрен. Мы тут, Каторги не будет, а Мать… она своё получила. Забей!
— Поддерживаю! — Он приподнял свою кружку и мы чокнулись ими, отмечаю нашу победу над временным парадоксом.
Некоторое время мы провели в тишине, отдавая должное отличной настройке синтезатора — горячее было просто отменным, а потом Чип поинтересовался:
— Ну а ты? Чем ты займёшься? Я-то тут посижу. Многое обдумать надо. Да и это, — он подкинул на ладони кристалл раздавленного им на Рае шарика. — Изучить надо. Задницей чую — тут нереальный прорыв, революция. Но разбираться и разбираться придётся.
— Я? — Я отставил кружку и задумался. — Не знаю. Если верить твоим расчетам, то я, ну тот, из нынешнего времени…
— Ты это ты. Ты один, — прервал он меня. — И другого быть не может — ни в прошлом ни в будущем.
— Забей! Забыл? Хватит твоей этой хим… ээээ… физики.
— Хорошо, но…
— Чип!
— Молчу-молчу, — он поспешно приник к кружке.
— Я должен был или буду… Чип! — Рявкнул я, видя, что он снова что-то хочет сказать. — Исчезнуть, как ты из камеры, прямо перед выходом из своего корабля. Но. Ты — уже был осуждён, а я — нет. Но под подозрением. И если я сейчас вернусь к своему кораблю, то меня тут же закроют. И, знакомой дорожкой — на Каторгу.
— Не отправят, — он воспользовался тем что я замолк, примериваясь к аппетитно выглядевшему солёному грибочку, и вставил таки слово. — Тебя шлёпнут на месте. Пропал? Да посреди столичной Станции, на виду Инквизиции… Я бы шлёпнул. Во избежание.
— Угу. Так что корабль — вычёркиваем. Бабло?
— Забудь. Как только обратишься к счёту — идентификация по ДНК, сетчатке и…
Он не стал договаривать — всё было и так кристально ясно — стоит мне засветиться — Святая Церковь тут же пришлёт отряд Очистки. Или Зачистки — кому как удобнее, любой термин подойдёт.
— Да уж…
— Есть пара вариантов, — он прищурился, прикидывая что-то в уме.
— Ну?
— Пираты…
— Отпадает.
Чип хмыкнул и заржал.
— Заткнись!
— Да ладно тебе. Шутка. Другой вариант — я имею связи среди инженеров. Есть у нас закрытое сообщество, но…
— Из меня инженер, как из Рыжика балерина. — Уныло ответил я. Какой из меня инженер? Венец моих способностей — это лампочку на пульте поменять.
