— Чего встал, заходи, — раздавшийся из глубины помещения голос заставил меня вздрогнуть и отвести взгляд от пустых глазниц, в которых мерцала, рассеиваемая краткими вспышками света, чернота.
— Рядовой нуб нулевого уровня, по приказу ротного прибыл! — выпалил я на одном выдохе, продолжая краем глаза коситься на висящий в воздухе череп.
— Проходи. — раздался голос от дальней стены вытянутого как школьный пенал, помещения и я двинулся к его источнику — полуголому мужчине лет около пятидесяти, сидящему за столом. Второй стол формировал ножку буквы Т, стандартное решение для кабинетов начальства, любящего проводить рабочие совещания. В данном случае узкость помещения и громоздящиеся по стенам полки заставили меня приближаться к столу капеллана согнувшись едва ли вдвое.
— Садись, — он кивнул на стулья, стоявшие у стола-ножки Т. Я уселся и сопровождавший меня всё это время череп немедленно начал наматывать круги вокруг моей головы. При этом он то разевал редкозубый рот — будто что-то орал, то начинал резво щёлкать челюстями, издавая неприятные звуки.
— Юп, уймись! — скомандовал его владелец, видя как я морщусь и отдёргиваю голову в моменты особенно близких пролётов черепушки. Череп закрутился на месте, оскалился и понуро, опустив глазницы к полу, медленно поплыл к полочке над дверью. По пути он пару раз останавливался и как бы из подлобья смотрел на своего хозяина — а ну как передумал? Убедившись, что — нет, черепок вздыхал, нет я не сошёл с ума — но мёртвый, пожелтевший череп отлично изображал человеческие эмоции, и продолжал свой путь. Взобравшись на полку он некоторое время ёрзал по ней, с надеждой бросая взгляды на каппелана, а затем — убедившись в его непреклонности обиженно отвернулся от нас уперев лицо в стену.
— Это что? — я ткнул пальцем на него.
— Это-то? Юп, Юпитер то есть. Инженеры собрали пару лет назад. Череп гориллы, антиграв от развед дроида и самообучающийся ИИ (прим. — Искуственный Интеллект). Старьё какое-то, от Первой Империи ещё осталось. Ну и мне подарили. А что? Забавный он, забавный и безвредный. Ну да ладно, рядовой. С чем пожаловал?
Я вскочил и попытался принять стойку «Смирно», но для этого мне пришлось согнуться буквой Г:
— Рядовой нуб нулевого… — начал было я, но капеллан махнул рукой и я сел на место.
— Я не глухой и склерозом не страдаю, рядовой. Сейчас… — он пробежал пальцами по клавиатуре:
— Сейчас твоё дело откроем… Да, — спохватился он:
— Ничего, что я вот так перед тобой?
— Эээээ…?
— Ну, не по форме?
— Да ничего.
— Не возбуждает?
— Чего? — я потряс головой, думая, что ослышался:
— Господин капеллан, вы, несомненно, в отличной форме, но я…ээээ…ну, не по этим делам.
— Ага. Ориентация — классик. — он удовлетворённо кивнул и доверительно наклонившись прошептал:
— Знаешь, у нас есть несколько, ну этих…понимаешь?
Я неуверенно кивнул.
— Так вот. У них срывы бывают. Ты к ним как относишься?
— Да ни как, — я пожал плечами.
— Пока ко мне не лезут, пусть развлекаются.
— Угу, — он кивнул и продолжил уже нормальным тоном:
— Что ж…ориентация — классик, толерантность в пределах нормы. — и он принялся что-то набирать на клавиатуре. Я же, воспользовавшись образовавшейся паузой осмотрелся. Большую часть стен, как я уже заметил, занимали полки, но теперь я смог рассмотреть их содержимое. Да…тут было на что посмотреть — они были заставлены различными изделиями культа. Точнее культов. Так, несколько полок были оккупированы статуэтками различных тотемных животных — несколько коней, птицы — по длинной шее я узнал лебедя, некий, неизвестный мне хищник был запечатлён в крутом пикировании, так же я сумел опознать пару волков, лося, ежа, рыбу — похожую на кита и с маленькими человечками на спине. Особо широкую полку занимала композиция из такого же кита, но сцепившегося в непримиримой схватке с чем-то осьминого-кашалото-человеко подобным.
Несколько полок были заставлены фигурками гуманоидов — божками самого различного вида — многорукие, многоногие, штуки четыре были с целым пучком голов. Среди них попадались и гибриды — с щупальцами вместо рук или ног или с головами тотемных животных предыдущей полки.
За спиной капеллана светилась яркими красками картина. Батальная. На ней кто-то, облачённый в тяжёлую штурмовую броню без шлема воздевал в небеса странной формы меч, смахивающий более на орудие пыток — с крючьями и обрывками цепей отходивших непосредственно от лезвия. В другой руке святой, а это точно был святой — золотистый нимб вокруг головы свидетельствовал, так вот — в другой руке он держал армейское кепи, указывая им куда-то за край картины. Ну и горы трупов самого истерзанного вида — на одной из них, наиболее сильно залитой кровью он и стоял. Сверху, выше нимба, было что-то написано сильно витиеватым шрифтом. Я не смог разобрать ни единого слова и отвёл взгляд, продолжая осмотр.
