— Я тоже так думаю. — Согласился он. — Тогда только одно. Легион.
— Что? — Я чуть не подавился пивом. — В наёмники? Это ж дно.
— Послушай. — Он решительно отодвинул свою кружку и выставил над столом распахнутую ладонь. — Стрелять ты умеешь. Каторга научила. Это — раз.
Он загнул мизинец.
— В Легионе имён не спрашивают и по базе не пробивают. Тест пройдешь и — в строй. Это два.
Он загнул безымянный палец.
— Деньги там платят хорошие. Я бы тебе дал взаймы, но сам в такой же ситуации — я труп. Заработаешь там на корабль себе. Это три.
Очередной палец убрался в формирующийся кулак.
— И, последнее. Отработаешь там стандартный контракт — три года, а к тому времени придумаем как тебя легализовать, скрыть от друзей твоих. Это четыре. — Указательный палец согнулся, оставляя поднятым только большой.
— Во, решение! — Он потряс кулаком с оттопыренным вверх большим пальцем.
— Легион… — протянул я, не зная что ему ответить.
Аргументы, по крайней мере первые три, были весомыми. Но, с другой стороны — Легион, это сборище убийц, насильников, мародёров и прочего отребья со всех планет. Платят там хорошо, что правда, то правда, вот только плата это сильно замешана на кровище и дерьмище. Надо грязную работёнку выполнить — зови Легион. Он сделает.
— Сомневаешься?
Я кивнул.
— Не буду тебе советовать лезть в сеть. Там грязи много. Сам прикинь — что хуже Легиона? На свете есть что либо хуже его?
— Каторга, — вырвалось у меня машинально.
Он ничего не ответил, а откинулся в своём кресле с видом триумфатора.
Действительно… Если я смог выжить на Каторге целых три года, то что такое три года в Легионе? Курорт просто.
— Уговорил, красноречивый. — Я потянулся за кружкой, но Чип опередил меня, выставив на стол пару невысоких и широких стопочек.
— За Легион! — Он разлил из бутылки прозрачную жидкость и пододвинул одну из них мне.
— За Легион! — Я опрокинул стопарь водки, горькой, сильно отдающей перцем и чем-то ещё, имеющим резкий химический привкус.
— Привыкай, Легионер. Водка с перцем и селитрой.
— Гадость. С чего ты взял, что там её пьют?
Чип заржал, наслаждаясь видом моего покрасневшего и перекошенного лица.
— Я там служил, сынок. Механиком роты бронеходов. Два контракта.
— Ты?!
— Да. Думаешь в Федеральный флот так легко устроиться? Ну давай ещё, — он снова наполнил стопки.
— Я думал ты моложе, — заметил я принимая свою.
— Страховка, горел два раза. Фигня. Я тебе рекомендацию дам. — Он поднёс стопку ко рту и подмигнул:
— За Легион! Прорвёмся!
Звонко щёлкнули раскрываясь стыковочные крепления и по корпусу Петровича, так мы называли приданный нашему взводу старый десантный модуль P-TR-0V4. И сейчас он собирался совершить очередной бросок вниз, на поверхность раскинувшей под нами свои просторы, планеты.
По телу модуля пробежала дрожь и центробежная сила несколько секунд пыталась выковырять нас из сидений, но спасовав перед крепостью страховочных ремней, схлынула, уступая место невесомости. Несколько минут, пока сила инерции влекла наш модуль к планете мы наслаждались ей. Невесомость обволакивала и убаюкивала как теплая вода, рождая блаженное чувство облегчения и свободы.
Снова порция дрожи — пилоты разворачивали модуль, готовясь ко входу в атмосферу и невесомость исчезала, передавая нас в гравитационные объятья планеты.
Нашего старого Петровича затрясло на атмосферных ухабах и я по крепче вцепился в страховочные ремни.
— Три минуты до касания! — раздалось в наушниках.
— Верующим — отправить молитвы. Одна минута.
Мои соседи зашевелились — кто то, молитвенно сложив руки молился, кто-то закрыл шлем и активировав трансляцию прослушивал заранее записанную нашим капелланом молитву. Несколько человек, получили от дежурного контейнеры и сейчас, достав из них статуэтки своих то ли Богов, то ли Тотемов, что-то шептали, держа их около рта или глаз.
Я же просто опустил забрало шлема и расслабился. По канонам моей веры — общение с божеством должно было проходить строго интимно и мысленно. Какого в Бога я стал верующим? Не поверите — в Серого Творца. И вот как это получилось.
После общения с Примархом Легиона, про это я отдельно расскажу, обязательно, я был послан его секретарём к психологу-капеллану, для его заключения о моей пригодности для службы в Легионе.
— Извини, браток, — развёл руками секретарь Примарха — мужчина средних лет в облачённый в обычное полевое камо.
— Таков порядок. Мы же не знаем, — он коротко дёрнул лысой головой обозначая шутку:
— Может ты псих или маньяк. Вот наш каппи с тобой пообщается, исповедует и определит в наиболее подходящий тебе взвод. Не дрейфь, все через это проходили — прорвёмся!
Следуя полученным от него инструкциям я спустился этажом ниже и после пары поворотов нашёл искомую дверь.
Я постучался и, дождавшись щелчка отпираемого замка толкнул створку и замер на пороге, сбитый с толку увиденным — прямо над моей головой скалил редкие зубы жёлтый от старости череп. Не человеческий. Похожий, но не наш.
