— Блокировка? — поворачиваю я голову к шарику.
— Надёжна. — подтверждает он.
В баре, переделанном из шкафчика с аварийным запасом кислорода, я обнаружил богатую коллекцию горячительного и следующие пол часа снимал стресс. Принялся было курить, но бортовой комп немедленно взорвался ругательствами касательно загрязнения атмосферы и малого резерва воздушной смеси на борту. Пришлось скормить окурок Золотцу.
Увы, но надо было заняться малоприятным делом…
Следующие несколько часов я был занят приведением корабля в порядок.
К счастью романтическая деятельность Тода коснулась только рубки, остальные отсеки и, что более важно — бортовые системы он не трогал, а демонтированное из рубки оборудование он свалил в кают-компании, полностью заполнив её и так небольшое пространство.
Самым для меня сложным моментом было принятие решения — что делать с трупами.
Зол предложил было свои услуги по их утилизации, но перехватив мой взгляд быстро удалился подключать установленные на штатные места пульты.
Не спорю, шарик убрал бы трупы гораздо быстрее и без следов, но отдавать тела людей, пусть и не самых лучших представилелей человечества Чужому, я не мог.
Поэтому большую часть времени я провёл заворачивая их в ковёр и вытаскивая в грузовой отсек.
Уложив их там в окружении статуй, ваз, цветов и обломков мебели я вернулся в рубку.
— Будешь проводить ритуал? — неодобрительно, как мне показалось, спросил Зол.
— Да.
— Зачем? Это пустые оболочки.
— Они были людьми. Даже, одно время — моими друзьями.
— И стали врагами. Зачем хоронить? Не рационально. Я могу их переработать и сделать что либо полезное. Котлеты или колбасу. Или, если хочешь…
— Прекрати! Я недавно был на одной планете. Там, из погибших, фарш делают. Для домашнего скота.
— Рационально.
— Но не по людски! Я так не могу, понимаешь?
— Нет, — честно признался шарик и отвёл от меня свой глаз, возобновив возню с разъёмами оружейного терминала.
Я пожал плечами. Чужой, что с него взять и развернул корабль к тусклой местной звезде.
Подлетев максимально близко я вышел в обычное пространство и нацелился точно в центр тёмно сиреневого диска.
Прожал форсаж, и когда Корвет разогнался до максимума, открыл створы грузового люка.
Выждав несколько секунд я переложил тягу на реверс. Корабль вздрогнул, резко снижая скорость, а от оружейного терминала послышалось недовольное ворчание шарика, но я не обратил на него никакого внимания.
Я смотрел на радар.
Облачко белых отметок быстро удалялось от центра экрана, влекомое силой инерции вперёд, к звезде. Пройдёт немного времени и обломки любовного гнёздышка вместе и их бывшими владельцами войдут в гравитационный колодец этого, никому не нужного светила и, на краткие часы станут его спутниками. Ещё немного времени и они ярко вспыхнут сгорая в жаре фтотсферы.
Вот отметки достигли края радара, задержались на самом краю, как бы не решаясь пропасть из вида, а потом разом сгинули, растворяясь в безбрежье пространства.
— Nunc dimittis, — прошептал я, осеняя себя знаком веры.
— Закончил? — выждав пару минут осведомился Зол.
— Да.
— Тогда я пошёл на малый корабль. Курс я тебе проложил, не собьёшься.
— Погоди. — я протянул к нему руку.
— Ты что? Меня тут одного бросишь?
— А что такого? Корабль исправен. Оружия мало, всего пара этих…как вы их там называете…электромагнитных метателей.
— Рельсомётов?
— Да, точно. Вашей, Имперской модификации. Честно скажу — дрянь, как до Чипа доберёшься — снимай. Щит тоже отстой.
— Ты слова то такие откуда знаешь?
— С вами, людьми, поведёшься, — он покачал шариком.
— Тоже меняй. Он хоть и толстый, но тяжёлый… И реген никакой. Ладно, пойду я.
— А пульт?
— Да подключил я его, времянку кинул. Чип поправит, дотянешь. — и он соскочил с консоли, направляясь к выходу из рубки. При этом, как мне показалось, он что-то насвистывал и помахивал лапкой, отбивая такт.
До планетоида Чипа я добирался значительно дольше по сравнением с перелётом на Петровиче. Сказывался более чем на треть меньший радиус прыжка. Всю дорогу меня так и подмывало зарулить на любую попутную Станцию, где я бы смог поменять базовый прыжковый модуль на что-то более менее приличное. Останавливало только опасение насмешек со стороны всех, кто мог бы увидеть розовый Корвет. С одной стороны — спасибо, что не радужный, но и розовый корпус гарантировал бы повышенное внимание к моей персоне.
Так что добирался я без дополнительных остановок.
Пока летел, а это заняло без малого неделю, выяснил, что поторопился избавиться от остатков любовного гнёздышка — та кровать кинг сайз была единственным предметом, на который можно было прилечь. Переделывая кают компанию в склад, Тод выкинул оттуда всю мебель, включая даже прикрученные к палубе диванчики. В результате спал я в разложенном пилотском кресле, что, как вы понимаете, не очень то и удобно и полезно.
Хороших же моментов было два.
