- Ну как? - Любезный тон мачехи, который совсем не вяжется с ее поступками. Она слегка наклоняет голову в бок, кокетливо так взмахивает накладными ресницами, в ожидании ответа. Мясник старательно пережевывает салат, так будто и правда дегустатор со стажем.
- Очень вкусно, - отзывается мужчина, закидывая еще одну ложку с пищей в рот.
- Яночка так старалась, - врет тетя Люба и застенчиво улыбается. Обман кругом, для всех, такое ощущение, что она уже и сама верит в ту ложь, которую озвучивает окружающим.
- Не правда, - восклицает вдруг Валера. - Когда я пришел, то видел, как Таисия готовила это блюдо, да и все что находится на столе.
- Вот как?- Удивленно вскидывает бровь мясник, всматриваясь в тарелку с едой. Мачеха в эту секунду переводит взгляд в мою сторону, а я чувствую, как убийственно опасны ее глаза. Будто пулемётом прошибает грудку клетку. Она бы разорвала меня в клочья, да тут люди сидят, приходится сдерживаться.
- Да, - вдруг подает голос молчаливая Янка. Все это время сестра сидела с крайне незаинтересованным видом, да и вообще казалось, что ее тут держат принудительно. - Тасечька у нас очень вкусно готовит, не то, что я. - Подчеркивает Яна и ехидно так улыбается.
- Ну что ты глупости говоришь, милая, - хлопает по спине старшей дочки мачеха, но так легонько, будто в шутку. - Вкус твоего лимонного пирога я век не забуду. - Опять врет. Иногда у меня создается ощущение, что правду говорить женщина не умеет.
- Пап, - поворачивается к отцу Валера, - еда на столе приготовлена Таисией, не сомневайся. Она… - он вдруг замолкает, затем переводит на меня взгляд и замирает. Смотрит с таким неподдельным интересном. И это длительное его разглядывание немного отталкивает даже. - Она чудесная хозяйка и красавица дочка, - наконец, выдает сынок. От услышанного я чуть под стол не падаю. Вот тебе и приехали, откуда не ожидали. Мачеха еще больше заводится, грудь ходуном ходит, зрачки сузились, а ноздри то и дело раздуваются, как у бульдога. Зато Янка начинает смеяться. Да громко так и заливисто, будто сто лет ничего смешней не слышала.
- Успокойся, - шикает тетя Люба дочке, но той хоть бы что. Я же нервно сглатываю и тянусь к стакану с водой. Как себя вести не представляю. Что сказать, чтобы не ухудшить ситуацию. Этот парень меня совершенно не интересует, да и вообще, не так я себе представляла первое признание. Хотя если вспомнить, первое было в садике. Но тогда я была совсем маленькой и воспринимала все это как-то иначе.
- Таисия, - вдруг падает голос мясник, облокачиваясь всей массой о спинку стула. - У вас талант, не иначе.
- С-спасибо, - едва слышно отзываюсь я. Не сказать, что комплимент меня смутил, но ввел в краску точно. Ведь сегодня тут звезда Яна и она должна была получать пахлаву. Тетя Люба с меня ж потом не слезет, будет до конца жизни вспомнить, как ей испортила смотрины.
- Чем еще нас удивите? - Интересуется мужчина, переводя взгляд на сына. Он явно заметил, что Валера пялится на меня, совсем не скрывая интереса. Вот так запросто, будто мы сто лет знакомы.
- Вкусным алкоголем, - вмешивается мачеха и резко подскакивает из-за стола. - Таисия, пойдем, поможешь мне. - Просит меня устами, а взглядом убивает. Молча поднимаюсь, поджимая губы, потому что уверена, сейчас она будет отчитывать меня.
Мы выходим из гостиной, и тетя Люба прикрывает следом за нами дверь. Подходим к кухне, и я собираюсь завернуть, как мачеха хватает резко под руку.
- Бессовестная, - цедит шепотом сквозь зубы женщина. Весь ее вид говорит о жутком раздражении: сухие жесткие губы склеены ниточкой, одна бровь нет-нет дергается в нервном напряжении, а глаза, там кажется огня больше, чем на минном поле.
- Простите, - тихо отзываюсь, стараясь сгладить напряжение.
- Собирайся, - стольным тоном озвучивает она бескомпромиссно.
- В смысле? - Не понимаю, к чему она клонит.
- Гулять пойдешь до утра великого, а там может и подольше, - грубые и тяжелые слова так спокойно вылетают из ее уст. Мачеха хватает куртку с вешалки, возле которой мы стоим, втюхивает ее в мои руки и начинает толкать к дверям. Я невольно оступаюсь, едва не падая. В этот момент тетя Люба протягивает руку к замку, щелкает им и открывает дверь. Я оглядываюсь, но все еще не могут осознать ситуацию.
- Давай, бегом отсюда, - нервно так оглашает она.
- Вы с ума сошли? - Перестаю шептать, переходя на обычный тон голоса. - Это мой... - хочу было сказать «дом», но не успеваю. Мачеха просто силой выталкивает меня с порога, а затем кидает обувь, которая больная ударяет по щиколотке. Я хватаюсь за ручку, в какой-то дикой и отчаянной попытке, будто тону в центре огромного океана. Глотаю ртом воздух, барахтаюсь, а тело все равно предательски тянет ко дну.
Дверь хлопает, замок щелкает, и вот меня оставляют на лестничной клетке. Я тянусь к звонку, жму и жму, но звуков нет. Выключила. Вот так запросто взяла и выбросила меня, как ненужной мусор за дверь. Меня из моего же дома.
