— Вроде того, — все также немногословно отвечает Тася. Я перевожу взгляд на лобовое стекло и сглатываю противный ком, который образовался в горле. Какой нужно быть тварью, чтобы выгнать ребенка на улицу в Новый Год, да еще и в такую погоду. Хотя не мне судить других, но злит почему-то полученная информация.
Сжимаю зубы до боли, чтобы не выдать свое недовольство. Не нужно ей знать, что я сейчас раздражен до такой степени. Мысленно прокручиваю возможные варианты, чем могу помочь в данной ситуации. Когда наблюдал за ней гимназии, понял, что она довольно замкнутый человек. Подруг нет, а этот прихвостень, что бегает за ней нет-нет, не особо тянет на роль Крестной феи. И если она просит отвезти в хостел, значит ситуация хуже некуда.
Перевожу взгляд на часы, время тикает быстро и не оставляет минут на рассуждения. Не хочется вести мне ее в хостел, да и оставлять там одну тоже. Мало ли какие соседи попадутся, плюс сегодня ночь буханья, народ не контролирует себя. Не безопасно будет в таком месте. Не смогу я отвезти ее, рука не повернется.
И вдруг замечаю большой баннер над дорогой. Фраза оттуда обливает кипятком, но заставляет задуматься:
«Новый год — это всегда что-то особенное. Для кого-то шанс простить, а для кого-то сделать больше и лучше. Для кого-то сильней полюбить, а для кого-то спастись от одиночества».
И дальше все происходит само, на подсознательном уровне. Я решаюсь переступить через свои принципы, да потому что и без них тошно. Жму на педаль газа и смотрю на циферблат. Сегодня встретились два одиночества, два самых грустных человека в этом городе, надо бы разбавить всю эту серость, хотя бы попытаться.
Выезжаю на трассу, разгоняюсь до восьмидесяти, пусть штрафы шлют потом, сегодня будет исключением. Не знаю почему. Может, потому что мне стало жаль Тасю, а может потому, что увидел в ее отчаянных и бездонных глазах себя. На этот вопрос я вряд ли найду ответ, но сегодня ведь особенная ночь. Какой смысл омрачать ее еще больше.
Доезжаю до гипера, который закроется буквально через двадцать минут. Но время есть, значит все еще можно успеть. Отстегиваю ремень и на ходу задаю самый странный и неожиданный вопрос:
— Что обычно на новогоднем столе бывает? — Тася смотрит на меня, и впервые замечаю ее глаза, цвета зимнего неба. Такие большие и до ужаса красивые.
— Оливье, мясо по-французски и… шампанское может, — отвечает тихо так, едва слышно она. В ответ ей киваю и хлопаю дверью. Что ж, осталось узнать в интернете, какие ингредиенты нужны для этих блюд.
Таисия
Не знаю, как так получилось, что я оказалась в машине Матвеева. Видимо эмоции взяли вверх над разумом. Просто так нахлынуло, словно внутри разорвалось что-то. И когда он меня обнял, когда так крепко прижал к себе, я впервые почувствовала себя защищенной. Будто в кокон попала, где тепло и до ужаса уютно. Ужасно пугающее чувство захлестнуло, от которого не хотелось отказываться. Реальность вернулась только в машине, когда он потянулся к моим ладоням. Вот тогда-то и начала корить себя за слезы, за бездумность. Нельзя вот так открываться чужим людям. Тем более это не какой-то простой сосед с лестничной клетки, это Даниил Матвеев, местный Принц нашей гимназии.
Когда он спросил, почему мне нужно в хостел, я без всякой задней мысли созналась. Не было смысла врать. За тот короткий промежуток времени, что мы были знакомы, я поняла одно: Матвеев умеет хранить чужие секреты. А может это просто жесты доброй воли, в качестве благодарности. Все же мне кажется, что он неплохой человек. Где-то внутри, под самой кожей, возле самого уязвимого места я это почувствовала.
Когда мы остановились возле гипера, не сразу поняла, что происходит. Да и вопрос его сбил столку, ответила первое, что пришло в голову. Затем Даниил покинул салон, оставив меня в гордом одиночестве. Его не было минут двадцать, не меньше. За это время я успела набрать отца еще раз пять. Правда, результат не менялся. Удивляло еще и то, что мачеха даже не подумала позвонить мне. Ей действительно было все равно. Неужели для нее я всегда была пустым местом. Тяжело поверить в такое. Тяжело принять правду, которую старательно отталкиваешь на протяжении долгих лет. Хотя мы и не были с ней дружны, но все же я старалась относиться к тете Любе, как к родственнику. И если бы она нуждалась в помощи, я бы не думая, протянула руку.
На часах было десять, когда Даниил вернулся. Я не видела его на дороге, только слышала, как он хлопнул крышкой багажника. Уселся в салон с озадаченным видом, а затем мы вновь поехали. Я смотрела по сторонам и немного нервничала. Никогда не ночевала в хостелах. Как там вообще, какие люди попадутся в качестве соседей. А может мне повезет и номер будет пустой. В передачах ведущие-путешественники часто ночуют одни в номерах.
