Японское Императорское правительство вынуждено принять следующее решение: общеевропейское положение, победы советских армий на польском фронте, возрастающая опасность от Советского правительства, ощущаемая антипатия со стороны Соединенных Штатов и Китая, шаги, предпринятые Америкой в вопросе о Сахалине, общая подготовка к войне в Соединенных Штатах, тайное соглашение между Советской Россией и Германией заставляют наши политические проекты в Сибири полностью не проводить.
Пожелание Соединенных Штатов о немедленной эвакуации японскими войсками Сибири превратилось в очень серьезный вопрос, и этот вопрос требует от нас особой осторожности... всякие преждевременные шаги могут погубить все наши великие идеи. Настоящее положение вынуждает нас отказываться от оккупационных планов в Сибири на некоторое время...
Наибольшую важность приобретает Советское правительство, так как опасность, которая заключается в объединении всех русских, может принести нам неожиданные препятствия. Мы можем только на себя рассчитывать, так как происшествия в Николаевске и по всей Приморской области произвели невыгодное впечатление среди союзников...
Наши интересы требуют от нас, чтобы Японская Императорская дипломатия с Владивостокским Временным правительством в тесные сношения войти должна без того, чтобы это правительство сильно укрепилось. Операции против Амурской области должны быть приостановлены, но войска должны быть готовы, так как опасность с этой стороны все еще велика. Возрастающее коммунистическое влияние, которое мы в каждом шаге теперешнего правительства замечаем, производит на нас и на наш народ невыгодное впечатление...
... Мы приказываем ему и его управлениям постоянную осмотрительность относительно партии коммунистов, которая больше всего нам препятствий чинит в наших планах...»
Да, прав был П.М. Никифоров, когда говорил, что «в силу многих обстоятельств» японские интервенты вынуждены «от многого отказаться».
И действительно, вскоре японское командование объявило об эвакуации Забайкальского и Хабаровского районов. Но, однако, это вовсе не означало, что они отказались от своей «светлой идеи», как японские интервенты называли план оккупации Дальнего Востока.
Здесь же уместно сказать, что наша разведка была хорошо поставлена. Она всегда была в курсе намерений японских интервентов. И не случайно генерал Оой в своем приказе командованию японскими войсками в Хабаровске и Харбине требует:
«... против коммунистов (большевиков) приказываю постоянное наблюдение и осторожность. Коммунисты имеют очень хорошие организации, через которые они все наши шаги наблюдают...»
А неделей позже, 19 августа, он же из Владивостока в Хабаровск с явной досадой радирует:
