В декабре в Народном доме состоялась городская партийная конференция. Товарищ И.Г. Кушнарев в своем докладе дал обстоятельный обзор работы Дальбюро и Далькрайкома партии и фракции большевиков в Народном собрании и в правительстве. Он дал отповедь представителя правых партий и цензовиков в коалиции. Конференция заслушала и мой доклад о финансово-хозяйственной и издательской деятельности обкома партии.
Пока в Народном собрании шли бурные прения, белогвардейцы, кадеты и часть эсеров, с помощью японцев, торопливо старались продвинуть белую армию и каппелевские войска по Китайско-Восточной железной дороге к Приморью.
Войска белых, изгнанные из Забайкалья, представляли еще значительную силу. К партизанам от них перешли только два полка из дивизии генерала Бангерокого.
30 ноября первый корпус семеновцев прибыл на станцию Пограничная, а через день вторгся в Приморье, заняв станцию Гродеково. За семеновцами по Китайской железной дороге двигались каппелевцы. Сам Семенов приехал во Владивосток и поселился у генерала Оой.
События эти взволновали весь город. Коммунистическая фракция внесла в Народное собрание внеочередной запрос по поводу появления, в сопровождении японцев, во Владивостоке Семенова и указала, что Гродеково занял семеновский гарнизон со своими комендантами и контрразведкой, которые снимают пассажиров с проходящих поездов, арестовывают и т. д.
Областное управление для реэвакуации и устройства белых создало комиссию в составе П. Парфенова (председатель), В. Масленникова, Борисенко, Коврашицкого, Осипова, Кравцова и Богданова. Перед комиссией была поставлена трудная задача — направить скопившиеся на КВЖД и в Приморье остатки белой армии на Запад через Маньчжурию и Забайкалье, используя для этой цели прямые переговоры с командирами частей и агитируя самих солдат и офицеров.
Своих уполномоченных комиссия послала на станцию Пограничная, в Харбин, Маньчжурию и на другие железнодорожные пункты. Существенных результатов комиссия не добилась, но, однако, договорилась с маньчжурскими властями о разоружении белых корпусов. 7 января эти корпуса были разоружены. Основная лавина белых упорно двигалась на Восток. Помогали им представители Чжан Цзо-лина и западных империалистических держав.
В самом Народном собрании правые партии (меньшевики и эсеры), аппелируя к «человеческим чувствам», требовали беспрепятственного пропуска «русских людей». Их заветной мечтой было создание в Приморье ударной боевой силы.
Водворение здесь белых корпусов отвечало интересам и японского командования. Интервенция стала настолько непопулярна в самой Японии, что оппозиция в палате депутатов открыто потребовала эвакуации войск из Сибири. Вторжение белых развязывало руки японскому командованию, позволяло оттягивать эвакуацию и открывало возможность вновь разжечь гражданскую войну на Дальнем Востоке.
Когда выяснилось, что реэвакуацию белых на запад осуществить не удается и что белогвардейцы вот-вот хлынут в Приморье, областное управление заключило с японским командованием соглашение о размещении белых в «30-верстной зоне», в пределах Раздольнинского и Никольск-Уссурийского районов. Оно согласилось пропустить эти части при условии:
1. Если войска сложат оружие и подчинятся областному управлению.
2. Если каппелевский генерал Вержбицкий отдаст приказ своим частям, запрещающий вооруженное вмешательство в жизнь Приморья, и если создаст условия для перехода их на мирное положение (расформирование).
Генерал Вержбицкий эти условия принял. Правые фракции Народного собрания и эсеры объявили неписанную гарантию в том, что «каппелевцы договора не нарушат». Коммунисты хорошо понимали, что все эти «гарантии» стоят немногого.
Итак, последние осколки белой армии вторглись в Приморье: в Гродеково корпус атамана Семенова, в Никольск-Уссурийский — корпус генерала Молчанова, в Раздольное — корпус генерала Смолина.
Началась жизнь белой армии «на мирном положении»: 9 января, в день выборов в Учредительное собрание ДВР, в Раздольном убили комиссара гарнизона товарища Шарапова и избили товарища Продайвода. Происходило это в присутствии генерала Болдырева. Он видел, как Шарапов был схвачен генералом Сахаровым и другими офицерами. В Гродеково арестовывали, пороли, расстреливали местных жителей.
В районах расположения белой армии возродились нравы времен атаманов. Мы, к сожалению, не имея военной силы, были бессильны что-либо предпринять. Нам оставалось только ограничиваться официальными протестами.
