На Сучане познакомился с большевиками А.Е. Бочкаревым — председателем индустриального профессионального совета рабочих и служащих Сучанских копей, его заместителем А.С. Алиллуевым и с управляющим копями инженером Пак. Тогда же было оформлено мое назначение на должность заведующего закупочно-транспортньгм бюро Сучанских угольных копей во Владивостоке. Индустриальный профсовет рабочих Сучана уверенно и твердо вел свою работу, несмотря на то, что буквально рядом помещался штаб и казармы вооруженных до зубов японских интервентов. Он был подлинным политическим организатором рабочих Сучана и пользовался у них исключительным авторитетом.
Получив назначение и ознакомившись с кругом вопросов, относящихся к снабжению копей, я вернулся.
Пока я во Владивостоке, почти в течение месяца оторванный от общественно-партийной жизни, проходил в казармах на Верхне-Портовой улице военную подготовку, 27 апреля Учредительное собрание закончило свою работу и постановило считать себя Народным собранием ДВР первого созыва.
Так после ликвидации всех областных контрреволюционных и прояпонских режимов и Объединения таким образом всех ранее разрозненных областей от Байкала до Владивостока окончательно оформилась демократическая Дальневосточная республика (ДВР).
Руководящий состав партии изменился. В освобожденные от интервентов и белогвардейцев Читу и другие области для организации Дальневосточной республики (ДВР) выехали старые большевики П.М. Никифоров, И.Г. Кушнарев, Панкратов, М.В. Власова, Резников, Ковальчук, К.Ф. Пшеницын, Полетаев, Воронин и еще раньше, в августе 1920 года, М.И. Губельман, Гендлин и многие другие. Коммунистическая партия продолжала действовать. Ее единство с организованным, революционным пролетариатом Владивостока и других городов Приморья крепло.
С полным основанием руководителями Коммунистической партии в Приморье считали членов Дальбюро и Далькрайкома партии П.М. Никифорова,. И.Г. Кушнарева и В.Г. Антонова, хотя они ничем особенным не выделялись. Были скромны, держались просто, не были блестящими ораторами. Были такими, как и многие. А между тем вся партийная организация и рабочие Владивостока их уважали, крепко поддерживали. Они были старыми большевиками-ленинцами и твердо проводили директивы ЦК партии и Советского правительства. Вот за это их и ценили!
После их отъезда руководящий состав партии помолодел. В облревком вошли молодые коммунисты, из старых членов партии в Приморье остались только В.Г. Антонов и Р.А. Цейтлин.
И на эту Молодежь выпала задача трудная: в сложной политической обстановке встретить надвигающиеся, как грозовые тучи, темные объединенные силы реакционной буржуазии, белогвардейщины и японской интервенции.
Во Владивосток под видом обычных пассажиров приезжали офицеры и солдаты и до поры до времени размещались на частных квартирах. Создавались опорные пункты. О некоторых лицах и опорных пунктах у нашей разведки имелись сведения.
Готовились и коммунисты: формировали вооруженные отряды из рабочих Дальзавода, грузчиков, железнодорожников, которые каждую ночь патрулировали по улицам. Патрулирование усиливалось в зависимости от того, какие сведения нам удавалось получать из японского штаба. Обычно патрулирование продолжалось до утра. Как только начинало светать, все расходились по домам и на работу.
В ночь на 26 мая вместе с группой товарищей я дежурил в районе Мальцевского базара. Ночь прошла спокойно, и рано утром мы разошлись по домам. Жил я тогда на Суйфунской площади, в доме, арендованном Центросоюзом. Только я успел умыться и сесть за завтрак, как позвонили из Центросоюза и сообщили: «Выступили белые». Быстро оделся и вышел на улицу, где встретил Николая Горихина, тогда начальника телеграфа. Суйфунская улица уже была занята белыми, с Полтавской улицы слышались выстрелы. Встречные сообщили, что центральная часть Светланской улицы и Первая Речка заняты белыми. Оставался открытым путь к Голубиной пади. Мы с Горихиным пошли по направлению к Голубиной пади, дальше по сопке к Рабочей слободе и спустились на Светланскую улицу, у Мальцевского базара. Здесь уже стояла большая толпа рабочих и жителей ближайших улиц.
Со стороны центра города слышались пулеметные и винтовочные выстрелы: здесь шли бои дивизиона народной охраны, партшкольцев и рабочих дружин с белыми. Народ напряженно прислушивался к выстрелам, пытаясь определить ход боевых действий.
А между тем наши части громили белых и гнали их по Светланской улице. Это никак не устраивало японское командование, главных вдохновителей белогвардейского восстания. Вооруженные части японцев остановили наступление наших войск и блокировали их в Шефнеровских казармах.
