Председатель Приморского областного управления В.Г. Антонов и члены управления Р.А. Цейтлин и В.А. Масленников повели переговоры с представителем японского командования Мацудайрой, добиваясь свободы действия для наших вооруженных сил. Японцы умышленно затянули переговоры, оставляя время для лучшей подготовки белых к дальнейшим выступлениям. Переговоры закончились только ночью, и только тогда японцы сняли блокаду у Шефнеровских казарм.
Получив свободу действий, наши войска без особых усилий снова быстро погнали белых, освобождая квартал за кварталом по улицам Светланской, Пушкинской и Ботанической, и фактически подавили белых в городе. Так думали все, когда после ночного дежурства уходили по домам. Так оно и было. Никто из нас не сомневался в том, что любое выступление белых будет подавлено. На самом деле у белых на Дальнем Востоке основной силой являлись корпуса генералов Семенова, Молчанова и Смолина, расположенные вне Владивостока, да группа белых офицеров, скрывавшаяся после 30—31 января у японцев. Все это воинство насчитывало 17—18 тысяч человек, в то время как во Владивостоке их было не больше полутора тысяч.
У нас были дивизион народной охраны, милиция, военные моряки, всего около 6 тысяч человек. Были рабочие дружины, численность которых могла быть увеличена в короткий срок, резерв — около 30 тысяч рабочих Владивостока, объединенных Центральным бюро профсоюзов. Они доказали свою. преданность большевистской партии неоднократным организованным выступлением по зову ЦБ профсоюзов.
На нашей стороне была и моральная сила: наши бойцы знали крепко, за что воюют и что защищают, а солдат белых да и часть офицеров давно точило сомнение.
Утром 27 мая, после очередного дежурства в районе Мальцевского базара, где все последние ночи нес охрану, я направился на работу в бюро Сучанских копей. Работа в конторе начиналась в 9 часов, а пришел я около восьми, чтобы хоть часок соснуть. Но отдохнуть не пришлось: белые выступили вновь. Повторилась старая сказка про белого бычка: вышедшие из Шефнеровских казарм части народной охраны, отряды милиции и рабочие дружины быстро погнали белых по Светланской улице. Видя, что белогвардейцам не устоять, японское командование бросило свои вооруженные отряды с пулеметами и орудиями. Они обезоружили передовые части дивизиона народной охраны. Стало совершенно ясно, что японцы выступили всерьез, и защита города стала невозможной. К десяти часам утра бои прекратились. Только еще долго продолжались одиночные выстрелы с балкона дома № 3 на Полтавской улице, где помещался дивизион народной охраны.
К моменту выступления белых в помещении народной охраны находились 13 бойцов, командир дивизиона товарищ Казаков, начальник особой части И. 3. Сидоров, бывший офицер Тюнтин и случайно оказавшаяся там в это время заведующая женотделом обкома партии товарищ Геде.
Когда дом № 3 был заблокирован белыми и японскими солдатами, эта горсточка людей решительно приняла бой. Случайной пулей, попавшей рикошетом в грудь, в самом начале боя Казаков был убит. Руководство неравной борьбой принял на себя И. 3. Сидоров. Несколько раз белые бросались ко входу в здание, стремясь штурмом занять помещение, но меткие пули заставляли их снова отступать. Видя, что бой здесь непозволительно для японского престижа затягивается, последние решили вмешаться и вступили в переговоры, дав слово всех защитников беспрепятственно пропустить с оружием в руках. И. 3. Сидоров принял это условие. Горсточка храбрецов с оружием в руках вышла из помещения дивизиона народной охраны и присоединилась к частям дивизиона и рабочим дружинам, уходящим в сопки.
Председатель областного правительства В.Г. Антонов, председатель обкома партии В.А. Масленников и другие члены правительства и обкома партии уехали поездом на Иман. В городе остались молодые коммунисты и организованный в профсоюзы революционный пролетариат.
Владивосток на какое-то время замер, но на рабочих окраинах продолжалась работа подпольщиков.
Установилась власть так называемого меркуловского правительства, прямых агентов Японии. Большевики ушли в глубокое подполье и в сопки укреплять партизанские отряды.
30 мая в клубе рабочих и служащих мукомольной мельницы, на Первой Речке, собрался актив большевиков-подпольщиков Владивостока. Присутствовало 25 человек: товарищи Н. Ильюхов, В. Шишкин, М. Бахвалов, Е. Соловьева, Л. Бурлаков, К. Серов, Рогальский, Я. Ковнер, К. Кочегарова и другие. По условиям подполья собрание продолжалось не более 30 минут.
С краткой речью выступил Н.К. Ильюхов. На собрании был оглашен состав подпольного облревкома РКП (б): В.П. Шишкин (Володя Маленький) — председатель, К.П. Серов (Вишлин) и Р. Шишлянников; редактор газеты «Красное знамя» Я.К. Кокушкин и заведующий военным отделом Н.К. Ильюхов. Мне поручили отдел снабжения партизанских частей.
