Так началась моя вторая подпольная работа, в более сложных условиях, чем это было в период первого подполья, времен розановщины. С захватом власти меркуловцами город и его окрестности густо запестрели лампасами «башибузуков» — семеновских и калмыковских казачьих головорезов, недавно еще наводивших ужас среди населения Забайкалья и Приамурья. Аппарат контрразведки белых усилился. Не было недостатка и в шпионах-добровольцах из тех, кто еще продолжал бредить «единой, неделимой», и просто из прохвостов, готовых продать совесть, честь и самого себя, лишь бы получить за это валюту.
Опыт первой подпольной работы во Владивостоке показал мне, что основными условиями сохранения конспирации являются: во-первых, подходящая квартира; во-вторых, узкий круг лиц из подпольных товарищей, с которыми встречаешься (чем меньше, тем лучше); в-третьих, отсутствие при себе или в комнате, где живешь, партийных и секретных документов.
Квартира, вернее комната, которую я занимал, удовлетворяла таким требованиям; моя должность заведующего закупочно-транспортным бюро Сучанских копей оказалась идеальной с точки зрения конспиративного проведения операций снабжения: легально — снабжение Сучанских копей, а нелегально — партизанских частей, так как транспорт был один и тот же — Сучанская ветка железной дороги.
Председатель облревкома партии В.П. Шишкин в период колчаковского подполья был руководителем отдела снабжения обкома партии, поэтому до последнего времени в его ведении находились складские и транспортные средства партии. После меркуловского переворота все движимое и недвижимое ценное имущество было фиктивно передано чехословацкой фирме под громким. названием «Амурское торгово-промышленное товарищество». Председателем товарищества являлся чех Шуман (коммунист), его заместителем — инженер Свобода (беспартийный).
В первое же свидание в условиях подполья В.П. Шишкин сказал:
— Вячеслав, у нас есть склад, где хранится военно-техническое снаряжение. Есть также легковая и грузовая автомашины. Они находятся под защитой чехословацкого флага — «Амурского торгово-промышленного товарищества». Сегодня я их передам в твое распоряжение. Есть у нас несгораемый сейф с цифровым секретом. Сейф находится на квартире инженера Свободы по Суйфунской улице, дом № 17. Цифровой секрет сейфа будем знать двое: я и ты. В сейфе будут храниться особо секретные документы и круглая печать партии. Шуман живет в доме № 71 по Светланской улице, но там ничего нашего нет. Людей по отделу снабжения подбери сам, но шоферами надо оставить наших старых помощников Михайлова, Исупова и Левана.
— Михайлов, Исупов и Леван смелые и опытные конспираторы. Это меня устраивает, — подтвердил я. — Но думаю привлечь к работе по снабжению товарища Рогальского. Он имеет связи в коммерческом мире. Нам это пригодится. С Шуманом я знаком, — продолжал я, — питаю к нему полное доверие, но вот в инженере Свободе не уверен.
— У меня у самого такое же настороженное чувство, — ответил В.П. Шишкин, — но Шуман за него ручается.
В тот же день мы встретились с товарищем Шуманом, были на квартире у инженера Свободы. Там же В.П. Шишкин предложил мне, не откладывая в долгий ящик, заняться подготовкой плана снабжения.
— Думаю, что к утру я сообщу свои наметки на этот счет, — ответил я.
Немного подумав, посмотрев на меня как-то особо тепло, своим тихим, проникающим прямо в душу голосам Володя сказал:
— Твоя работа, Вячеслав, опасная, поэтому я хочу дать тебе один полезный совет. С тобой будет работать ряд товарищей, десятки, возможно сотни людей, будут помогать. Тебе придемся иметь с ними связь, часто встречаться. Вот это и опасно, но без людей твоя работа не будет успешной. Здесь нужна большая конспирация в личной жизни. Поставь свои отношения и связь со своими помощниками так, чтобы ты всегда знал их адреса или телефоны, а твой адрес никто знать не должен, кроме особо доверенных.
Мы вышли поодиночке. Шел я по улице, кишащей людьми в золотых погонах, и думал: «Да, Володя прав: знать адреса всех, но сам должен жить без адреса!»
Работу отдела снабжения нужно было вести в двух направлениях: во-первых, по линии организации базы вооружения в самом городе, на случай организации восстания, и, во-вторых, по линии повседневного снабжения партизанских частей. Для решения последней задачи надо было установить связь с партизанским штабом и уточнить с ним ряд вопросов. Для согласования вопроса о выезде на Сучан, а оттуда в штаб партизан я пошел к В.П. Шишкину. Мы стали говорить о базах оружия на случай подготовки восстания.
— Думаю организовать две базы, — сказал я, — одну за ипподромом, вторую — в городе, на Первой Речке. Если провалится одна, останется вторая.
