Впереди двенадцать часов свободного времени. Заваливаемся на Крамгассе, на этой улице под арками старинных домов, можно было купить многое. Пьер говорит, что здесь все дешевле, чем во Франции, а вещи те же. Хоть это не так уж и важно, но некий стимул есть, так что вперед на шоппинг! Сначала покупаем десяток клеенчатых баулов, литров по сорок каждый, черным фломастером подписываем их половину Пьер, половину Мишель. Идем в шмоточный, покупаю белья, шелковых галстуков. Курток, рубашек, брюк, плащей на вырост, с головными уборами проблема. Их много, но с большими размерами напряг, да что же тут у всех такие маленькие головенки. В нескольких лавках, нахожу несколько подходящих шляп и котелков, зимних шапок. Потом была лавка с часами, объяснил продавану, что мне нужно десяток неубиваемых точных часов без всякой феерии, тот вынес десяток простой Омеги в стальном корпусе. По двадцать долларов. Купил. Еще по десятке взял пять настольных часов с календарем. В этом мире с электроникой пока было не очень, зато механика была очень хорошо развита, да и цены не такие большие.
Потом наткнулись на распродажу луковых кос, плетенки из репчатого лука с увядшими цветами и травой, десяток на доллар. Купил полсотни. Потом пообедали в ресторанчике, все восхитительно вкусное, гуляш просто улет. Потом была лавка с сырами, можно было пробовать. Знаменитый твердый сыр мне не понравился, взял десяток головок какого-то мягкого. Шоколаду взял немного, килограмма четыре разного. Попался коньяк Плиска, болгарский, мне он всегда нравился, он такой ненавязчивый, взял двадцать бутылок, больше у них не было. Два ящика португальского портвейна. Ну и конечно ножики мультитулы, впрочем, много брать не стал, десяток разных, для образца. Надоело тратиться, хомяк зашевелился и начал выходить из спячки, потом лучше ограблю склад, найду, где все это есть, на Швейцарии свет клином не сошелся. Пора сворачиваться, Пьер вон тоже набил три баула и стал сонный. Сидим в открытом кафе, тут можно курить, полдничаем, пьем чай.
— Пьер, а пошли потихоньку прогуляемся до поезда пешком, нравится мне этот город.
— А пошли, действительно красиво тут, когда ещё сюда попадешь, расслабимся…
— Ну расслабляться нам рановато — говорю в полголоса. — Ведут нас ещё от вокзала. Засекли возле банка, скорее всего. По твоему фото. А возле кассы на жд хмырь уже слушал, куда мы билеты берем, помнишь запыхавшийся мужичок заскочил и что-то там бормотал: майн гат, успел. Типа радовался. С тех пор два хмыря нас ведут, интересно, как они объяснили себе куда делись все наши покупки, хотя в лавки они за нами не заходили, слежка поверхностная. Видимо, Марк просто спрятал наследника и никто не знает, что он уже дома у папы. Теперь слежка внезапно засекла тебя, про меня они думают, что телохранитель. Все совпало, ты нашелся. А пасут нас, потому что непонятно где пацан и чтобы мы мимо поезда не прошли. Там брать будут. Раньше вряд ли, слишком людно. Поэтому, неспеша гуляем до поезда и неспеша садимся. Похоже, тут задействованы просто местные бандюки. У них даже не узнаешь толком ничего. Они знают только, что надо взять объект и доставить по адресу. Видимо крутая организация занялась банкиром, если в каждом городе топтуны есть.
— В каждом городе есть бензозаправки, нефтебазы, значит и представители корпораций.
Пьер потрогал шрам на лице.
— Чем тебя так приложило?
— Сбили с ног, упал лицом на осколки бутылки. Думали, что я все, но боль и мысль что я потерял глаз, придала мне злости, лежа и перестрелял нападавших. В мальчонку они стрелять не могли, терялся весь смысл акции захвата. Вот и получилось, что он да я остались в живых. Левый глаз оказался сильно залит кровью, но уцелел.
— Ничего, Пьер, порезы от стекла почти не оставляют шрамов, если стекло было не очень грязное.
Так, говоря ни о чём, мы и добрели до жд вокзала. Посидели в буфете, а там и на посадку пора. Пьер шел с саквояжем, а у меня был чёрный дипломат. На входе в вагон, у нас проверили билеты, паспорта, записали в журнал. Таможня дает добро.
Купе наше было предпоследнее и вот что характерно, купе между нами и сортиром уже было занято группой захвата. Три человека. Макс просунул глаз, осмотрел их, послушал. Потом, когда поезд тронулся, все получили постели и чай, просунул активный щуп в узкую щель, проделанную на стыке стенок и усыпил всех на час. Порылся в их мозгах, да, это местная элита полусвета, они должны были вырубить Пьера, кольнуть наркотой, чтобы шел без вопросов. Затем высадиться с ним где-то на промежуточной станции, где — непонятно.