Двери в подвал не было, арочный проход. Поднимаюсь в магазин, не так уж тут и много оружия. Есть разное, но из хорошего взял три горизонталки и две вертикалки двенадцатого калибра. Зиг Зауер, хромированные внутри стволы, бескурковки. С узорчиками. Оптических прицелов десять штук, все что было. Ножики охотничьи были, сорок штук, сталь не очень и на вид отстой, но сгреб все, потом разберусь.
Спускаюсь в подвал, забираю все патроны двенадцатого калибра с разной дробью и картечью, все гильзы латунные 500 штук. Можно уходить.
— Макс, что с визорами?
— Пять штук снял.
— Уходим, засыпай нору песком.
Выхожу в палисаднике, прохожу его насквозь, идем дальше. Запах свежего хлеба, сильный, оттуда.
Запасы хлеба у меня небольшие, можно и увеличить. Опускаюсь под землю, высовываю глаз, разглядываю. Серьезное производство, карусельная печь, шесть человек работают. В остывочной буханок сто готового горячего черного хлеба. Беру щупом одну, пробую. Хороший черный хлеб, напоминает Бородинский. Есть белых батонов ещё полсотни, холодные уже, пробую, подсохшие, на вторичную переработку видимо, но сойдет, есть можно. Забираю все, ухожу. Потом долго ищем парфюмерную лавку, находим наконец, но подходы очень плохие, везде камень, плитка, асфальт. Сделать дырку в плитке или потренироваться забрать её в карман и на место положить потом. Надоело тут шататься, пора в путь. Просто прислоняюсь к стене просовываем глаз и активный щуп в лавку и выметаем с полок все, ваще все. Кремы, лаки для ногтей, тени, туши, духи-одеколоны, зеркальца и маникюрные наборы. Для мужчин там тоже было, и бритвы, и лосьоны, мне не нужно, но забрал. Снимаем визор над дверью и гордо удаляемся. С чувством исполненного долга.
Бредем по закоулкам, Базель, это не Берн. Нет в нем того романтизьму. Не та красота, не та, есть, но не та. Набредаем на кучу щебенки на газоне, куба три, хороший калиброванный галечник на сорок. И серого песка кубов пять, впритык к щебню куча. Пока щебень и песок тихо шуршат в карман, закуриваю. Сразу все кубы не возьмешь, доставать неудобно будет, приходится брать порциями, а это время.
Даа, утром Базель будет потрясен серией дерзких и бессмысленных краж.
Время два ночи, до Парижа четыреста пятьдесят километров, час полета. В темном скверике взмываю в небо. Курс на северо-запад. Пробыв в воздухе с полчаса, мне захотелось есть. Вот сильно захотелось. Внизу было множество дорог, селушек на десяток домов, поля и лесополосы. Впереди светился огнями какой-то приличных размеров город. Прицеливаюсь на развилку, освещенную двумя одинокими фонарями и вижу большие дорожные указатели, которые гласили, что город этот — Труа, а на Париж это вооон туда. Ещё там была будка с плоской битумной крышей, похоже, что электро. На её крыше я и устроился, поставил стол, стул, достал снедь. Свет фонаря сюда добивал, видно было отлично. Подкрепившись шашлыком и коньяком, сижу, изучаю атлас. От Труа до Парижа сто семьдесят километров. Время уже пятый час, рассвет. Звезды выцветают, занимается заря. По низинкам собирается туман. По трассе, натужно гудя и коптя соляркой пропыхтел длинномер с бетонными плитами.
— Макс, а почему я не ощущаю запаха горелой соляры, воздух такой же свежий?
— Фильтр номер один. Для тебя практически нет в воздухе опасных примесей нигде. Фильтр номер два — обычное дыхание с запахами. Номер один — это переработка окружающего газа в чистый воздух. Или твердого тела из запаса. Кстати, нам надо сделать запасы твердого тела, на всякий случай. Вдруг в космос выкинет. Воздух надо будет из чего-то вырабатывать, энергию. Одной тонны кварцевого щебня на все про все, хватит на год. Если стальных шариков от подшипников, то триста кг на год. Плюс, можно использовать шары как метательные снаряды. Дюймовый шар, защитное поле может послать в цель со скоростью тысяча метров в секунду, с приличной точностью. Расход энергии при этом очень мал. Примерно, если выпулять пять тонн шаров, сотая доля процента.
— Такие шары есть в мире, от больших подшипников. Надо завод поискать, ограбим, если не удастся договориться за деньги. А как будет выглядеть в реале выработка энергии, ведь запасы шаров в хране будут?
— Ты видел фрески древнеегипетских богов? Там, у них над головами, шар такой непонятный изображен. Историки думают, что это нечто навроде нимба. Нет. Это рабочее тело в защитном поле, обеспечивающие инопланетное существо атмосферой и энергией. А самое удобное место — над головой, не мешает ни обзору, ни движениям. Достаем шар из кармана, завешиваем в поле над головой и вырабатываем все, что нужно. Даже в космосе можно болтаться годами, пока не причалишь к планете или там астероиду. Тебе пищу можно тоже заменить энергией, можно впасть в анабиоз, но мне, надо для обеспечения этого всего, разлагать вещество.
— Ясно, займемся в ближайшее время. А почему нас может выбросить в космос?
— Нештатное срабатывание телепорта, крушение космического корабля, да мало ли что. Потом подробнее разъясню, сейчас пора в путь, утро уже.