Переодеваюсь в джинсовое, включаю хамелеона. Боком протискиваюсь в проём, взлет. Решено было идти низко над водой. Метров пять от поверхности и со стороны ничего уже не разглядишь при всем желании, это море. Тут везде блики, рябь на поверхности и никого из людей. Отлетаю метров на сто от берега, любуюсь на «меловые Дуврские уступы». Иду строго на юг, тут не промахнешься, увижу Францию, пойду вдоль берега. Может быть. Между Дувром и Дьеппом чуть больше ста километров, пролетаю за десять минут, погода безоблачная, светлая. Приземляюсь на трассе возле города, знак простой и понятный, это Дьепп, там паркинг, там Бракмон. Достаю карту. Оно конечно, срезать путь по территории Франции заманчиво и гораздо короче, но день белый. Не будем наглеть, пойдем над морем. По азимутам. Каботажный полет, вблизи берегов. Берем ориентир на маяк Гатвиль, вперед. Десять минут, ещё пять маяк Widerstandsnest. Маршрутом рулил естественно Макс, карту ему достаточно один раз увидеть. Мне же изъявить в общих чертах, что идем километр от берега, пять метров над водой. Бискайский залив пересекаем по прямой и садимся в районе Хихона, а дальше видно будет.
Чрез час двадцать были на месте.
— Я летом в Испании отдыхал. Дикарём! — А почему «дикарём»?! — А ты видел, как я себя там вёл?!
Когда показался берег Испании, пошли на запад. Берег был очень разнообразный, пологий и скалистый, с лесами и полями. Но везде в прямой видимости торчал или пансионат, или деревушка, или ресторан, прилепленный к скалам непонятным образом. Изрезанность ландшафта максимальная, бухты, бухточки, заливчики, скальные и пологие. Рифовые камни, торчащие из воды, островки и острова побольше, возле берега. Но территория на берегу практически вся разгорожена, заборчиками из камня, просто проволокой или живыми изгородями. Везде частная территория, зачастую до кромки воды. Но вскоре нашлась микробухточка, полукругом скалы метров двадцать высотой, на верху лес, внизу пляжик песчаный пять на двадцать метров. В море полно рифов, даже на лодке подойти будет проблематично. Видимо, во время шторма, волны тут бьются прямо в скалы. Но сейчас на море практически штиль, тепло, прозрачно, безветренно. Бухточка обращена на восток, поэтому солнце тут только утром, а в жару, тень. Деревушка просматривалась километрах в трех. Наверху лес разрезала хорошая асфальтированная дорога, щит на обочине вещал: precaucion curvas perigosas modere a velocidade, для себя я это перевел как «прекрасные курвы отмодерируют твой велосипед». Макс хохотнул и сказал, что это значит «осторожно, крутые повороты, умеренная скорость». Кури испанский, неуч.
— Полностью согласен, сказал я и закурил толстую джентельменскую сигару.
Тут и обоснуемся, пока, поплаваем, позагораем.
Скала была крепкая, поэтому сделал комнату пять на пять и арочный вход-галерею-с-загибом.
Расставил керосиновые лампы, стол стул, альков с полуторным надувным матрасом.
На улице поставил на коврик стол, стул, шезлонг и пляжный зонт.
Переоделся в плавки и пошел купаться.
Потом был обед и дрема. Лежу в шезлонге, взгляд лениво скользит по поверхности моря.
— Что там белеется, вдали?
— Фрегат испанский трёхмачтовый…
— Приблизь.
Макс молча приблизил изображение. Ничего особенного, беспалубная лодочка под парусом, в ней две девчушки и два пацанчега, все чернявенькие такие, миниатюрные. По очереди изучают в бинокль мою стоянку. Хех, даже кошка, может смотреть на короля.
— Что сходится с каноном, это только «две обезьяны».
Потом опять купание. Потом решено было заняться мариновкой мяса для завтра. Нарезал и замариновал с луком двадцать килограммов аглицкой поросятины на шашлык и десять кг дикой кабанятины на эскалопы. Поставил в пещере мариноваться, это на завтра. А пока установил мангал, нажег полностью углей и установил две семилитровых кастрюли варить мясо кубиками и почистил остаток картошки из Жуковки. Как раз на две кастрюли соуса. Лук, много.
Чай, потом заварил десять литров. Залил в термосы. Поужинал соусом уже в сумерках. Так, картоха закончилась, лука надо прикупить много, уходит хорошо.