Утром вознесся наверх, на трассу и пробежал два километра, лес кончился, упал отжался на большом плоском камне. В это время мимо проехал горбатый сеат, кто там сидел не разобрал, занят был. Потом пробежал обратно, спустился, фехтование, позавтракал, искупался. Зажег в мангале дрова, подрезал два десятка киви и замешал в эскалопы. Большая чугунная сковорода, масло и понеслась. За полтора часа пожарил эскалопы. Потом потихоньку начал нанизывать и жарить шашлык. По два килограмма за раз, это десять заходов по полчаса. Нанизать же ещё нужно, перекурить, выпить опять же. После четырех проходов подбросил дров и пошёл купаться. Ещё три прожарки, обед. Свежий шашлык, вино, огурчики маринованные, зелень. Отдых. Потом долго плавал и нырял, исследовал дно, ничего особенного, камни да водоросли. Растопил опять мангал, начал дожаривать шашлык. Готовый упаковываю в кастрюли, их теперь много. Когда дожариваю последнюю партию на восемь шампуров, Макс подает голос:
— У нас гости.
— Ну я же тебе говорил: прелестные курвы. А ты мне что-то там про испанский гнал.
Из-за скалы выплыла девчуля в черном бикини. Крепенькая, чернявая, росточка небольшого. Вышла на песок и облокотившись рукой о скалу, стоит, дышит. Сюда можно добраться от деревни по пляжу, потом вплавь, вдоль стены, там проплыть метров тридцать всего. И вот оно, явление из пены.
Снимаю шашлык с мангала, двузубой вилкой стаскиваю его с шампуров в большую фарфоровую супницу. На мне боксеры расцветки «пожар в джунглях», такой же галстук на голую грудь и полуботинки с пустыми пластмассовыми каблуками. Ими удобно щелкать, даже если стоишь на песке. Говорю на французском:
— Не соблаговолит ли прекрасная сеньорита, разделить со мною скромный ужин?
— Си, сеньор.
Твердым шагом проходит к столу, я подвигаю ей пляжный стульчик. Затем быстро достаю из сумки, по две фарфоровые тарелки, хрустальные фужеры. Из пляжного набора вилки ножики. Багет свежий. Маринованные огурцы, оливки. Зелень. Водка.
Вскидывает глаза: Зачем водка? — Макс переводи меня на испанский, подсказывай слова.
— Видите ли сеньорита, шашлык нельзя есть просто так, без водки, это очень неправильно.
Она смеется. Накладываю ей шашлыка, два огурца, оливки в отдельной миске. Водку в фужер.
— Вы так смешно говорите по-испански.
— Что поделать, сеньорита, руссо туристо, облико аморале. Йё Агромон.
— Йё Шерлита.
— Ну, за наше случайное знакомство. (Ей бо, по-испански это звучит двусмысленно). Делай как я.
Беру двумя пальцами рюмку, в другую руку огурец. Повторяет. Выпиваю водку, заедаю огурцом.
Морщится, но все делает правильно.
— А теперь шашлык.
Дальше по накатанной. После третьей рюмки мамзель уже захотела поговорить. А кто я такой, кроме как Агромон и как я сюда попал?
— Видите ли, сеньорита, я работаю фокусником, однажды, прогуливаясь по набережной Бильбао я случайно упал в море и вот я здесь.
— Это вместе с зонтиком, столом и шезлонгом?
— Вы не поверите, только благодаря им и спасся! А как прекрасная сеньорита здесь оказалась?
— Я прогуливалась по деревенскому пляжу, потом захотела искупаться. А потом меня подхватило течением и бурное море выбросило меня сюда. Согласитесь, моя версия более правдоподобна.
— Сеньорита учится на юриста?
— Сеньорита учится на экономиста. Вот, перешла на третий курс университета в Севилье. Уже скоро, в сентябре начинаются занятия, через неделю выдвигаюсь на место учебы. Отец хочет, чтобы я возглавила его ферму и мельницу, когда он уйдет на покой. А сегодня утром он с маман укатили в это самое Бильбао, заключать договора. Вернутся только завтра. (Классика, у меня дома никого нет).
— Давай на брудершафт, Шери, и перейдем на ты.
Брудершафтный поцелуй затянулся.
Утром её потряхивало, одел на неё полосатое пончо и заставил выпить водки, пояснив что: клин клином вышибают. Макс, конечно, её подлечил, так что все было в порядке. Закусываем горячим, потом горячий чай.
— Наверное я ужасно выгляжу.
Вот же, женщина. Достаю настольное зеркальце, набор косметики, три флакона духов и маникюрный набор. Сам пока переодеваюсь в джинсу. Она быстренько усаживается за стол, уверенно так наносит кисточкой пудру, глазки подвела, тени, помада — совсем другой человек! Воркует, какая хорошая косметика, а духи дорогущие, набор швейцарский. Достаю пару сережек с рубинами, вставляю ей в ушки, дырочки есть, а серьги сняла, идя в поход. Волосы у неё короткие, расческой провела и все.
Собираю косметику, духи и маникюрный набор в крафт пакет от чая, вручаю ей, держи, мы уходим.
Она берет пакет непонимающе глядя на меня. Убираю её в хран.
Не спеша закуриваю и собираю лагерь. Достаю Шери из кармана. Для неё, мир мигнул и вся пляжная мебель исчезла, она удивленно озирается по сторонам.
— Ну что ты, Шери, я же говорил, что работаю фокусником. Куда тебя доставить?
— В деревню…
Убираю её в карман. Включаю хамелеона. На призме лечу вдоль скал к деревне. Метров за пятьдесят, на краю зарослей у дороги, выключаю хамелеона, достаю Шери.
— Ну все, прощай Шери, скорее всего мы больше не увидимся, никому не рассказывай про меня, это был сон, просто приятный сон.