— Ясно. Нельзя.
— Опытным путем подобран оптимальный размер кристалла.
— Давай посмотрим, что тут есть, чтобы понимать, что нам надо.
— Вот этот микроскоп с двумя окулярами, полностью механическая штуковина, электричества не требует, сюда вставляешь кристалл, вот это большое кольцо в основании проворачиваешь для начала просмотра с нужного места, сто сорок делений, можно с интервалом в полчаса заходить в просмотр. Поставил на середину, деление семьдесят, повернул этот переключатель, запись пошла с середины кристалла. Выключил включил — опять с того же места. Смотришь двумя глазами, удобно. Но глаза устают, поэтому для более удобного просмотра есть вот, раскладной чемоданчик. Ноутбук такой местного разлива. Экран двадцать на двадцать сантиметров, из молочного стекла. Снизу через систему линз идет подсветка экрана самим кристаллом. Если на этот размер кристалла подать магнитное поле мощнее, то и кристалл будет светить ярче. Это за счет игловидных электромагнитов достигается, для работы нужны батарейки или аккумуляторы. Двенадцать вольт, кстати, в автомобиле можно подключать. Остальное объяснять?
— Не надо, Макс. Всем этим мы заниматься не будем, слишком запутано и сложно. Ощущение, что находишься внутри романа Герберта Уэллса. Пока с фотоделами погодим. Может потом. Хотя пару адаптеров можно приобрести. Пошли посмотрим, что у них в подвале. Спускаемся в подвал, по пути отмечаю, что дело к вечеру. В подвале в коробках были фотореактивы, фотобумага, новые кристаллы. Оборудование для фотопечати. Два «микроскопа» новых, один «ноутбук» без батареек. Но с проводом подключения к двенадцати вольтам, с крокодильчиками. Ещё из интересного была коробка с кристаллами, штук двадцать, на них были бирки, «Энциклопедия», «Библиотека» на остальных надпись фильмы и буквенный код. Понятно, на кристалле места мало, фигню всякую расписывать. Забрал коробку с записями, ноутбук и оба микроскопа. Больше ничего брать не стал, чего зря вредительством заниматься.
На улице было сумеречно и моросил дождь. Смотрю на небо, разрывы облаков есть, моросить то начнет, то перестанет. Можно попробовать.
— Макс, от Лондона до Дувра сто километров. Помнишь песенку: меловые дуврские уступы и коралловые острова… Вот мечтаю взглянуть на эти уступы. Хамелеон на мне, давай на призме поднимемся, а там может и в крейсерский режим перейдем.
Долетели за полчаса, медленно, постоянно попадали в полосы дождя, выскочили на Ла-Манш севернее Дувра, да он нам и не нужен, тут как раз нет никого наверху и внизу не пляж, а скалы прямо в воду уходят. Скалы высокие, метров восемьдесят и сильно изрезанная линия, это хорошо. Выбираю место понезаметнее среди выступов и иду на скалу. Щель входа в пещеру, получилась сантиметров сорок, боком входил. А там уже сделал комнатку два на пять, с купольным потолком, в торце лежбище. Поставил стол, стул, заправил лампу керосином, зажег. Надо аккумуляторов найти и нормальных лампочек на двенадцать вольт. Эти керосиново-ламповые вещи на крайний случай, потолок от них портится.
Поужинал и лег спать.
Утром на море был шторм. Рев волн внизу, хлещущий дождь и порывы ветра, сильные порывы ветра с моря. Воот, Макс, а у нас ни окна с собой, вставить, ни двери. И на стихию не полюбуешься с комфортом. Встаю в «дверном» проеме, выдвигаю поле на поглощение вперед на полметра. Дождь перестает залетать в пещеру, исчезает на подлете. Долго стою, смотрю на буйство. И вот об этом я мечтал в детстве, оказаться на паруснике вот в такую погоду в море. Читать меньше надо было всяких Станюковичей, Гринов и прочих Даниэлей Дэфов. Вечная качка, вечная сырость. Но со стороны красиво, можно так постоять, посмотреть.
Неважно, если что-то идет плохо. Возможно, со стороны это выглядит хорошо. Эдвард Мерфи.
Потом ухожу в глубь скал, делаю галерею с поворотами, чтоб не задувало. В конце комнату три на три, по углам на постаментах керосиновые лампы. Светло, нормально, достаю стол, стул. Завтракаю.
— Слушай Макс, а помнишь, эта леди из кукольной лавки говорила, что тело куклы повторяет все контуры живого существа. Это что она имела ввиду?
Макс фыркает, — раздень куклу, узнаешь.
— Вот пошляк, я же любовался на внешнюю красоту, сканировать вглубь мне и в голову не пришло.
Достаю фею и фея. Оба со стрекозиными крылышками, фея в зеленом платье в пол, с диадемкой в волосах, туфельки. Фей в кафтанчике, и в пышных буфах до колен, далее полосатые чулочки и туфельки. Эти шорты буф оказывается на резиночке, спускаю их вниз. — Мамма миа, как он с этим летает? Почти по колено. Откуда эта леди, знает о точных контурах этого существа?
Макс уже ржет в голос.
— По легендам этого мира… В теле дамы тоже все соответствует… А-ха-ха-ха.
— Все, засохни. Как детям дарить такое вот точное соответствие?
Одеваю «фея» и прячу пару в карман.
— А — хах. А ты не детям дари, многие дамы тоже будут рады получить такой подарок… Бу-га-га!
Вот же исчадие лептонного поля.