Город Измир мне совсем не понравился. Архитектура никакая, стиля «кубизм». Собственно, в остальных турецких городах на побережье было тоже самое. И решётки, везде, на каждом окне, а кое-где и на дверях. То ли чтобы внутрь никто не запрыгнул, то ли чтобы наружу не выпрыгнул. Всё построено на косогорах, пыльно, тротуары отсутствуют вообще. Но шумно, товары везде, перед лавками на улицах и в лавках и вообще везде. Прикупил несколько халатов, фесок с кисточками, по приколу. В общем пятница, суббота и воскресенье прошли в Турции. Сказать особо нечего, толчея, жульё сплошное. Прикупил в разных местах бастурмы, она же по-местному «пастирма» шестьсот килограммов. По семьдесят центов кило, в среднем. Фруктов всяких свежих, бананов там, яблок-помидор-апельсинов-груш и прочего, много. И наконец, уже в Стамбуле, в порту, наткнулся на большую партию иранской черной икры. Сто пятьдесят кило, упакованная в десятикилограммовые термосы из нержавейки. Слабого посола. Купил по сто долларов кило. Всего-то пятнадцать тысяч баков. И пятьдесят сверху, за термоса. Там, в порту, два турка орали так, что оглохнуть можно было. Сломался рефрижератор, а жара адова. А там икра и ещё какой-то ниффель. Один орал на другого, что если его шакалы не починят холодильник через час, то через час десять минут он забьёт ему в глотку весь деликатес. И пусть потом он как хочет оправдывается перед Всевышним, почему он сдох от харам (запрещенной пищи). Сами турки икру не едят, религия запрещает: харам. Ну я и подошёл, поторговались с полчаса, купил. Погрузили в местную таратайку похожую на «Газель», перевезли на окраину порта, там спрятал в хран. Потом, уже после обеда, пристал ко мне лавочник, перегрелся он что ли. У него в лавке, была исключительно женская одежда. Труселя, лифаны, чулки, колготки. Платья, халаты, купальники. Только что обуви не было и шляпок, платки были. Всё местный турецкий контрафакт, под европейские бренды. Размеры разные.
— Ты чего, говорю, старый, очумел? Похож я что-либо на бабу?
— Нет, ты купи хоть что-нибудь своей женщине, а то у меня сегодня никто ничего не купил, спать не буду, сердце болит.
— Держи, говорю, дед, два золотых, забираю всё.
Тот монеты взял, рассмотрел и в рот засунул. Стоит, сосет с таким блаженством на моське, будто это лучший в мире леденец. Ну а Макс мигом все товары с полок и вешалок в хран переправил.
— Давай, говорю, не болей. Да смотри не проглоти, монеты большие, ещё застрянут в заднице, на врачей потом больше потратишь.
И ушёл под скрыт. На берегу поплавал, позагорал.
Икру отпробовать решил.
— Макс, давай напьёмся в хлам и икрой закусим, что мы как не русские? А потом будем совершать подвиги и тебе новые ощущения будут.
Пили болгарский коньяк и закусывали икрой ложками и хлебом чёрным. Когда уже конкретно шатало, решено было лететь в Болгарию, искать коньяк, а то его у нас мало. Стартовали в сумерках, даже не скажу, был скрыт установлен или нет. Летели весело, осваивая фигуры высшего пилотажа и пуская красные ракеты, иногда. Над неведомо каким болгарским городом моросил дождь и мы влетели в кирпичную трубу. Макс начал поздно тормозить, облететь почему-то не судьба была, почти остановились, но всё ж протаранили. И с камнепадом красного кирпича в туче пыли и копоти осыпались вниз. Потом продолжили падение, аж на сорок метров под землю ушли. И пройдя ещё метров сто в сторону наступил отрубон.