Понедельник, тринадцатое. Определенно надо линять из этой Болгарии, что-то мне тут неуютно. Пошёл в город, поужинать и так, посмотреть. Поел, пошатался по городу, набрел на цветочный магазинчик. Цветочница была девушка средних лет, с внимательными глазами. Достал из-за спины спортивную сумку, спросил, пойдет ли цена по доллару за букет. Девушка оживилась, сделала пять букетов по пять красных роз, три по пять белых, один на семь желтых. Хризантем по семь штук, десяток букетов. Для ровного счета взял ещё букет в три гвоздики и сложил всё в сумку. Отдал двадцать долларов, вышел и магазин за моей спиной поменял табличку на «Закрыто». Дождь моросить перестал. Вечереет.
— Макс, что-то я отвык от этих мерзких пейзажей, все ещё хочется праздника. И тоска непонятная.
— Эта, пока у тебя могут быть перепады настроения, тебя здорово поджарило при магическом выбросе. Тебе все ещё нужен отдых, слишком впрягся в работу сразу.
— А до побережья Греции всего двести километров, а греческий мы уже в совершенстве знаем.
В ближайшем парке уходим под скрыт и взмываем по направлению юг.
Разогнались так, что проскочили побережье и почти весь остров Тасос. Опустились на его южном берегу. Вышел из скрыта, сел на край скалы над морем, свесил ноги. Вокруг никого. Достал гитару. Побренчал. Спел в пол голоса «Жадность — это плохо». Спрыгнул вниз на пляж и лег спать.
Утром, проснулся на пляже под скалой, рано, только серело. Пробежался туда-сюда. Размялся, упал-отжался. Пофехтовал сестрами, шпагой и дагой. Сел завтракать.
— Макс, почему спросонья все вокруг странного цвета, а вон та трава под обрывом ещё и светится?
— Ага, заметил, значит. Это проснулось магическое и аурное зрение. Аурное — это вокруг живых структур, животных, людей, растений, да хоть плесени. Магическое соответственно магические потоки, магемы, всё что магической энергией напитано. Тебе в принципе ни то ни другое не нужно. У тебя есть я и в любой момент ты с моей помощью увидишь как ауры, так и магию. Но теперь ты маг, хоть и слабый и зрение прилагается. Пользоваться просто. Вспомни, как в прошлой жизни ты смотрел на ауры. Полностью в цвете ты их видеть не мог, но серый ореол видел, при желании. И переключался ты мгновенно, вот так же и здесь.
— Ага, понятно, не хочу и не вижу. Хочу — вижу. Ясно. Но настроение всё равно ниже плинтуса. Доставай коньяк, Плиску. Он мягонький, у него вкус детства. На море, смотри, шторм начинается. Дождя ещё нет, но, похоже, будет. Купаться желания нет, да ни на что желания нет. Что тут у нас поблизости хорошего, что бы в Греции было. Карта, ага. Салоники ближе всех, сто пятьдесят километров, до дождя успеем, тут двадцать минут лёта. Отдохнуть как люди хочется. Полетели.
— Грех предаваться унынию, когда есть другие грехи!
Когда шли над Салониками, магический радар застрекотал, есть что-то, да и ладно потом найдем.
Приземляюсь прямо на Белую Башню. Под скрытом же переодеваюсь в светлый костюм и плащ, шляпу опять же. Планирую вниз на призме, иду по набережной, тут сплошные отели. На первых этажах сплошь рестораны, кафе и кафетерии. Некоторые и с шести утра открыты.
Выбрал отель с балкончиками. Захожу, портье дремлет за стойкой, увидел меня оживился.
— Есть, спрашиваю, номер с видом на море.
— Есть, но только за пять долларов в сутки.
Не понял. Это дорого или дешево, типа есть, но подсобка.
— Че за хрень, говорю, по-гречески, конечно, так не скажешь, но примерно.
Он зачастил:
— Извините, говорит, но дешевле нету с видом на море, а этот большой одноместный номер со всеми удобствами, с большой ванной и сортиром.
— А, говорю, так ты в этом смысле. Давай прописывай на неделю.
Он аж вспотел: паспорт нужен. Даю паспорт Дюпона, в принципе есть отдаленное сходство, но без бороды же. Ну побрился, с кем не бывает. Он так на фото посмотрел, на меня: — у нас оплата вперед, за все время пребывания, если что, мы деньги возвращаем.
Даю пятьдесят долларов одной бумагой.
— Оставь, говорю, себе на память и не надо ничего возвращать.
Тут как из-под пола горничная выросла, взяла ключ и приседая повела меня в номера. Третий этаж, лифт есть, номер приличный, все показала, все рассказала, дал ей доллар, иди, говорю, спи дальше.
Посидел на балконе, покурил. Город начал оживать, люди пошли, по набережной штук несколько бегунов прошлепало. Из приезжих, конечно, явно не греки. Достал книжку, разлегся на диване, читал долго потом задремал. Потом был обед в ресторане внизу и выход в город. Бродил пешком по улицам, постепенно приближаясь к источнику магического сигнала. Это был магазинчик древностей вперемежку с китайскими приколюхами, а владел лавкой китаец. Возможно, там были древности. Как всегда, там было всего на свете вперемежку. Сигнал выдавал диск на ножках.