Вот как его описать, диск размером с тарелку, двадцать пять сантиметров в диаметре, сантиметр толщиной. Верхний срез гладкий, не сказать, что отполированный, просто гладкий. В центре отверстие пять сантиметров в диаметре. Ребро диска или гурт, если как у монеты, срезан не под девяносто, а наискось под сорок пять градусов, имеет символы. Вдавленные символы и много. Низ диска имеет шесть изогнутых ножек высотой в три сантиметра. От центра к краям спирально завивался вдавленный узор. Занятная вещица. И сделана из сплава, больше на нержавеющую сталь похоже. Подержал диск в руках и поставил на место, пошел смотреть дальше на диковинки.
Купил три разноцветных китайских веера, десяток бумажных фонариков. Бамбуковую флейту. Четыре бумажных змея трех-сегментных, под драконов, красные и желтые.
Потом спросил у китайца, что это за штуковина, кивнув на диск. Тот неплохо говорил по-гречески, выдал версию, что это подставка под чашу для пунша, чаша серебряная вот рядом стоит. Толстые свечи с латунным блюдечком вот тоже есть. Ставишь диск на ножки, в центре ставишь свечу, в дырку чтобы огонек был. Сверху ставишь чашу с пуншем и содержимое чаши горячее, пока горит свеча и происходит процесс распития пунша. Макс фыркнул: —
Весь комплект сто долларов. Чаша из чистого серебра, с орнаментом. Подставка из неизвестного сплава, но похоже из метеоритного железа. Поэтому дорого.
Хмыкаю скептически, но достаю сотку и забираю товар. Выходим из лавки и движемся в сторону гостиницы. Макс по пути разъясняет суть приобретения.
— Это бытовой артефакт, алхимики тоже такими пользуются в лабораториях. Нагреватель и морозилка в одном корпусе. Пользоваться таким может только маг. Там на срезе символы вдавленные, они разделены на четыре сектора выпуклыми полусферками. Два режима подогрева, два заморозки. Один режим подогрева как электроплитка горячий, можно кипятить и варить. Тоже на под режимы разделяется. Второй режим слабый нагрев, держать что-то теплым при заданной температуре. Два других сектора — охлаждение и заморозка. В одном режиме можно поставить стакан с соком, будет просто холодный. В другом можно положить кусок мяса, за три секунды будет заморожено до звона. Посылаешь энергию в нужный набор символов и вуаля. Сам по себе артефакт тоже нужно сначала зарядить, он уже на издыхании.
Поднимаемся в номер, Макс заряжает артефакт, пробую все режимы. Работает, отлично работает. На коротких привалах можно не разводить костер, а воспользоваться вот таким удобством. Закипятил в кружке воду и развел брикет какао с сахаром. Нормально, все работает. Выхожу покурить на балкон.
На соседнем курит худенькая француженка. Макс выдал сразу: агентесса, французская сигуранца.
Вежливо киваю француженке и возвращаюсь в номер.
— Вот в кои-то веки хотел поспать как нормальный человек на кровати в гостинице. Отдохнуть.
— Так и спи, тебе вон и грелку прислали, из лучших домов Парижа. Всё как ты любишь, кожа, кости, немного наполнителя и весёлые, задорные глаза.
— Но пассаран! Не для неё моя роща цвела.
— Нет у тебя никакой рощи, кроме как на голове. Все остальные волосы на теле я вывел. Сегодня она вряд ли рыпнется, так что можно спокойно ложиться спать. А завтра видно будет.
— Поэтому никуда более сегодня не пойдем, перекусим в номере и спать.
Проснулся утром в шесть. Рассветает в семь, только засерело на улице. Не спеша переодеваюсь в спортивную форму и выхожу на набережную. Пробежка. Отжим. Пробежка. Поднимаюсь в номер. Застаю горничную, постель заправлена, комната проветривается, горничная приседает. Даю ей доллар и показываю на дверь, чеши милая, пока ветер без камней.