Принимаю баул с витаминами и поворачиваюсь к двери. Может удастся выйти не задев. Нет, мадам вперяет в мою сторону палец и вопит:
— А-а-а, Мишель это ты! Зачем же ты сбежал из дома Мишель, папа так хочет тебя видеть!
— По счастью у нас разные папы, мадам. Вы обознались.
— Ничего я не обозналась, это ты и мы сейчас немедленно поедем к папе!
И она прыгает прямо на меня. А я, приседая, ухожу вбок перекатом, пряча баул в карман и прошмыгиваю за дверь. Жози с разгону влетает в стеклянные витринные шкафчики с образцами товаров, звон, визги. Выскочив на улицу, вижу, что уйти под землю или взлететь не представляется возможным, народу вокруг полно, тьма свидетелей. А прямо напротив дверей магазина стоит чёрный Ситроен, водитель открывает дверь даме с собачкой. Перекатом через капот и запрыгиваю за руль. Мотор на холостых, втыкаю какую-то скорость и отпускаю сцепление. Скорость оказалась задняя, ручку даванул от себя и назад, водила из меня тот ещё.
Жозефина выскочив из дверей попыталась плашмя приземлиться на капот, но авто в этом месте уже не было. И она, как лягушка шмякнулась на асфальт.
— Она тебя будет преследовать до конца жизни, ты её неописуемо разозлил — бормочет Макс.
Перетыкаю скорость и выкручивая руль делаю разворот, снося пустые столики уличного кафе. Жози палит из тупорылого револьвера, заднее стекло осыпается, автомобиль уходит вдаль. Полицейскую машину мы поцеловали на первом же перекрестке, остановить нас хотели, наивные парижские юноши. Сказать, что мы собрали за собой колонну как собака блох, ничего не сказать. Даже вертолет присутствовал. Мы петляли по улицам, наслаждаясь моментом, ведь ничего сверхъестественного не происходило. Обычная погоня по городу, а кто за кем гоняется, можно будет выяснить потом. Макс был за штурмана, карта Парижа у нас в памяти.
— Сворачиваем здесь на улицу Йзе, она упирается прямо в Сену, там конечная точка для тачки.
Улица Йзе была без домов, по бокам заборы и ещё она была с загибом. В этом месте по нам начали палить из вертолета, чем-то автоматическим. Очередь прошлась по крыше и лобовое стекло покрылось сетью трещин, Макс тут же его сожрал.
— Макс, пошли им шар тридцатку на двух махах.
Вертолет задымил и улетел искать место посадки, а мы, перемахнув бульвар Фош, плюхнулись в середину Сены. А глубокая речушка, метров восемь до дна. Автомобиль начало сносить течением, поэтому я поплыл к береговому срезу, высунув глаз наружу.
Бульвар был запружен полицейскими автомобилями, по берегу бегала поцарапанная Жози и отвешивала пинки полицейским. Она требовала, чтобы они немедленно прыгали в воду и продолжали преследование. Потому что это дело государственной важности и она обязательно должна сплясать на моём трупе. В этом месте подъехал чёрный автомобиль и из него вылез начальник, возможно целый генерал, все вытянулись по струнке, а он сказал:
— Жозефина Аллер, Вы опять упустили государственного преступника.
— Опять! — бегала вокруг него Жози и потрясала кулачками — опять! Я его обнаружила, я высадила в него все шесть пуль из револьвера, за ним гналась вся полиция Парижа, в него стреляли из пулемета и возможно убили, а я его упустила! Это немыслимо, слабая женщина должна принести на блюдечке того, кого не смогли поймать все мужланы этого города! Она топнула ножкой.
— Я ухожу! И не смейте меня удерживать! И резво рванула вдоль бульвара.
Полицейские стояли, потупив взоры, начальник повернулся к ним и развел руками.
— Похоже, у неё истерика, но она права, как никогда. Что там с поисками?
— Аквалангисты будут не раньше, чем через полчаса, место происшествия оцеплено.
— Ладно, работайте — махнул рукой начальник и уехал.
Мне стало скучно и я поплыл вверх по течению.
Однако, как бы местная сигуранца не прикопалась опять к Пьеру. Значит надо что? Устроить показательное явление «Призрака» рядом, но в другой стране. Пусть туда ломятся. Но для начала надо убедить всех, что здесь был именно Призрак, а не случайный угонщик авто. Возвращаюсь на место утопления, катер с аквалангистами уже прибыл и три мужика в гидрокостюмах и аквалангах валятся за борт. Сразу убираю их в карман. Срезаю винт катера. Да и хватит, топить их не буду. Вот теперь отбываем вверх по течению. Ради такого прикола, задержусь ещё на час в Париже.