За поворотом вылезаю на берег, ловлю такси, вези, говорю, на площадь Пигаль. На площади из телефонной будки звоню в редакцию Фигаро, да они тут рядом, в девятом округе. Пришлите, говорю, на площадь Пигаль фотографа и корреспондента, через десять минут тут будет сенсация, прямо в фонтане. Они прибыли на фургоне через семь минут, докурить не успел. Я сидел на краю фонтана, вместе с другими зеваками. А что, тепло, солнечно, фонтан работает, большой, глубокий. Газетчики вывалили гомонящей толпой и устремились к фонтану, снимая на камеры и фотографируя все что видят. А я, не оборачиваясь скучающе глядя в небо, запускаю трех аквалангистов в фонтан. Они ушли в воду с шумным всплеском, потом встали по пояс в воде и начали озираться по сторонам. Фотографы, просто подпрыгивая от восторга, снимали все на камеры. А водолазам что? Они обычные работяги, а тут внезапно свалилась слава. Они начали позировать.
Я сплюнул и удалился. За рекламной тумбой ушел под скрыт и взлетев, пошел низко над крышами на юг.
Личина полностью засвечена, даже в газеты попаду на общем фоне. Время послеобеденное, а я ещё не завтракал. Внизу тянулись поля, пересеченные лесополосами и автодорогами. Ага, вон показалось урочище, довольно приличный клин леса среди полей. Туда, в центр. Устраиваю роскошный обед с борщом, свиным языком, эскалопами и распитием спиртных напитков. На артефакте завариваю чайник свежего чая, долго пью с печеньями.
— Макс, а чего мы все это замутили, можно было всех усыпить, да и свалить, по-тихому.
— Можно, но смысла никакого, а так развеялись слегка. Личина все равно засветилась бы. Мы же не устранили все кристаллы на улицах, по которым шли. Записи уже есть. Засыпает Жози, засыпают аптекари, исчезают кристаллы из аптеки. Это как написать на стене: «Здесь был Призрак». Исчезновение визоров и товара или другие необъяснимые события — это наш почерк, известный спецслужбам. Так что облик менять придется один чёрт. Если бы все прошло тихо, как в Голландии, то ничего. Но предвидеть встречу с этой упертой никто не мог. Засветка.
— Ладно, проехали. Мы сделали, что смогли и каждый получил свою порцию славы. Полетели.
Солнце клонилось к закату, мы прошли Орлеан и Бурж. Шли низко над вершинами деревьев, здесь было много лесополос. В основном поля, много ферм и поселков. ЭМсканер застрекотал сначала неуверенно, затем все более убежденно. Желтая искра, явно артефакт. Недалеко от очередной фермы росло большое дерево. Сигнал шел от него. Садимся в крону, листва желтая, но осыпалась ещё не вся. Гнездо, на вершине дерева, большое воронье гнездо, доверху засыпанное опавшими листьями. Пролазим к гнезду, изучаем. В гнезде, под слежавшимся слоем прошлогодней листвы, много всякого блестящего мусора, пробки от пива, бумажки от конфет, осколки зеркальца, но нам нужно вот это. Маленькая изящная висюлька на золотой цепочке. Висюлька как сильно вытянутая капля из горного хрусталя. Оправлена в тонкий золотой узор. Висюлька и фонит.
— Это довольно редкий ментальный артефакт. Нам бесполезный и под правила уничтожения не попадающий — им могут пользоваться только маги. Короче «Переводчик со звериного». Если эту штучку наденет человек с магическим ядром, он может понять что хочет зверь или птица, не словами но желаниями, образами. Боль, голод, другие желания. Тренироваться надо целенаправленно, так просто не поймешь, практика нужна. Артефакт полностью исправен, заряжается от мага сам.
— Макс, а что с птицей что тут живет, может взамен чего ей оставить? Те же сороки любят перебирать свои богатства и кражу сразу замечают. Потом назначают обидчика и преследуют до конца жизни.
— Судя по ветхости гнезда, прошлогодним листьям, отсутствию помета и свежего пуха, гнездо покинуто года два назад. Так что птица или погибла или сменила место жительства. Скорее первое.
Летим уже в темноте, долго, уже начинаю уставать, день был бурный. По курсу показались огни большого города, опускаемся на транспортной развязке. Монжуар туда, Тулуза сюда. Мы возле Тулузы, понятно. На подлете попались длинные ангары, пейзаж индустриальный. Такого пропустить мы не могли. Оказалось, здесь собирают большие пассажирские самолеты. На складах в основном ничего интересного. Так-то оно все интересное, но мне не нужное. В торце одного склада был свален брезент, толстый, сероватый и много. Куски разные от три на три, до двадцать на сорок. Все в беспорядке, вперемежку, пропыленное, с пятнами грязи. Склад заперт, вокруг никого, ночь. Скатываю рулонами и убираю в карман. Привычно собираю визоры.
Тээкс, что у нас тут ещё есть…