Буквально через несколько дней Макс через своего начальника получил информацию, что по его теме о покупке военника в служебную командировку направлен опер из ВКР, курирующий военные комиссариаты. Прибудет он через два дня, номер телефона для связи начальник передал Максу. Встретив прикомандированного коллегу, Максим еще раз продублировал описанную в письме сложившуюся ситуацию. Прибывшего сотрудника больше интересовала работа по его линии, поэтому о подробностях личности приобретателя военника Макс рассказывать ему не стал. После чего они направились в местный отдел военного комиссариата с уже имеющимся постановлением об изъятии необходимых документов. Изъяв документы на нескольких парней того призыва, в числе которых числился Стечкин, чтобы не раскрывать его личность, опер ВКР отбыл обратно изучать изъятые материалы и проводить ОРМ по своей лини, пообещав, что уведомит Макса о результатах проверки.
Шла третья неделя, а ответа из архива все не было. Дозвониться до архива самостоятельно, чтобы хоть как-то ускорить процедуру, из-за восьмичасовой разницы во времени было нереально. Но мир не без добрых людей. В одну из попыток Максу удалось все-таки дозвониться. Он объяснил вкратце суть происходящего, степень необходимости получения заветного ответа, и девушка-архивариус на том конце провода пообещала ему помочь и дать устную информацию по интересующему запросу. Для Макса этого было вполне достаточно, ведь если ответ будет положительным, то есть окажется, что Стечкин не служил, он уже сможет смело проводить дальнейшие ОРМ в отношении фигуранта. А наличие подтверждающего документа на бумажном носителе понадобится только на стадии передачи оперативных материалов в следственные органы. В этом случае это был Следственный комитет. Рассуждения на эту тему прервал раздавшийся звонок стационарного телефона. Звонила девушка-архивариус, сообщившая, что ответ по запросу Макса был подготовлен еще неделю назад, но не отправлен из-за огромной загруженности сотрудников. Содержание ответа на запрос было следующим: «На Ваш запрос № такой-то от такого-то числа сообщаем, что прохождение службы по призыву в период такой-то гражданина Стечкина В.М. в войсковой части такой-то не подтверждаем». «Ну вот и попался, Васёк», – съехидничал Макс и пошел докладывать полученную информацию своему начальнику.
При проведении короткого совещания по способу реализации этой информации, был выбран наиболее лояльный. Исходя из того, что объект по сути является в оперативном понятии «безобидным» рядовым ментом, решено было проводить документирование, не компрометируя органы МВД в лице общественности. Явившись в кабинет к начальнику межмуниципального отдела МВД, в котором доблестно служил Василий Стечкин, Макс сообщил ему, что на службе у него находится сотрудник, в действиях которого усматриваются признаки ст. 327 УК РФ49. Начальника, конечно, данный факт поверг в некоторое недоумение, но в связи с тем, что Максим высказал свое намерение задокументировать этот факт, не предавая его огласке, тот предложил провести так называемый суд совести в его личном кабинете. Позвонив дежурному, начальник дал распоряжение немедленно найти Стечкина и доставить его к нему в кабинет. За время, пока дежурный был занят поиском Стечкина, Макс за предложенной начальником МО МВД Лукиным чашкой чая раскрыл ему некоторые подробности Васиных ухищрений. Начальник, как бы извиняясь, что не доглядел, постарался переложить вину на отдел кадров, который принимал документы Стечкина при его поступлении на службу. А он лишь руководствовался решением высшего начальства. Прервал диалог стук в дверь. В кабинет вошел Василий Стечкин, доложив, как положено по форме, о своем прибытии.
– Здравствуй, Василий, – с легким оттенком печали в голосе произнес Лунин. – Тут вот коллеги из ФСБ твоей биографией заинтересовались, в частности твоей службой в армии. Присядь и поотвечай на вопросы.
Василий сел за стол напротив Максима. Лунин продолжил:
– Ну так что, Василий, расскажи, как служил, где.
Василий напрягся, но стараясь не выдавать своего эмоционального состояния, выпалил:
– В пограничных войсках.
– А где служил, номер войсковой части своей помнишь? А номер автомата?
– Нет, забыл – пробухтел Стечкин.
– Да как так, Василий? – не унимался Лунин. – Я вот больше сорока лет как дембельнулся, а до сих пор номер своего автомата помню. А фамилию ротного либо командира части хоть помнишь?
– Нет, не помню, – вздохнул Вася.
– Ну хорошо, а дембельский альбом-то у тебя есть?
– Нет, сгорел он, – багровея на глазах, ответил Василий.
Все это время, пока Лунин пытал наводящими вопросами Стечкина, Макс пытался сдержать улыбку. Устав, видимо, от наводящих вопросов, на которые все равно был один отрицательный ответ, Лунин обратился к Максиму:
– Максим Леонидович, я думаю, что на сегодня Василий свободен от выполнения должностных обязанностей, можете дальнейший его опрос проводить либо здесь, либо я отпускаю его к вам.