Червоный работал продавцом-консультантом в магазине бытовой техники, где он и был обнаружен Максимом. Представившись, Максим пригласил его на беседу, предварительно пояснив, о чем будет идти речь. Заметив на лице Червоного некоторое волнение, Максим добавил, чтобы тот захватил с собой договор продажи на имущество, которое он приобретал у должника. После разговора с Червоным Максим направился в отдел судебных приставов, чтобы провести опрос Моськина. Моськин был на месте, но после того, как увидел служебное удостоверение Макса, начал вести себя весьма странно. Схватив со своего стола папку с какими-то бумагами, он сказал, что ему необходимо срочно куда-то ехать. Когда Макс попытался объяснить, в чем суть дела и зачем ему необходимо взять у Моськина письменное объяснение, тот выкинул новый финт, сказав, что не может общаться без одобрения своего вышестоящего руководства УФССП. Выслушав его доводы, Максим спокойно сказал, что если он так волнуется, то может в его присутствии позвонить своему руководителю и сообщить, что его будут опрашивать. Немного придя в себя, Моськин набрал номер и, услышав на том конце провода ответ, стал тараторить, что его чуть ли не пришли арестовывать. После чего он замолчал, выслушивая свое начальство. Через какое-то время Моськин, не выпуская трубку из рук, попросил Макса снова назвать свою фамилию и должность, а также предмет предстоящего опроса. Затем проговорив в трубку: «Да, хорошо, я понял», Моськин положил ее на рычаг и опустился в свое рабочее кресло. Поняв, что Моськину дали добро на его опрос, Макс достал бланк протокола. Приняв во внимание, что оппонент слегка неадекватен, Макс задал ему вопрос в лоб: «Каким образом в собственность гражданина Червоного перешел гараж, ранее бывший в собственности гражданина Кравеца?» Решив включить дурачка, Моськин сделал вид, что ему незнакомы названные фамилии, и лишь после того, как Макс внес некоторые подробности в заданный вопрос, тот, делая вид, что ему с трудом удается собраться с мыслями, вкратце изложил порядок реализации имущества, который уже был известен Максу, и заключил, что, видимо, именно так имущество Кравеца и оказалось в собственности Червоного. Поняв, что толку от его пояснения будет мало, Макс задал очередной вопрос: «А знаком ли вам лично гражданин Червоный?» Несколько помешкав, Моськин ответил, что ему такая фамилия знакома, но он никогда с этим человеком не общался. Предоставив протокол опроса на подпись Моськину, Макс направился к себе в отдел, где предстояло опросить гражданина Червоного, о котором Моськин будто бы только слышал. Макс уже примерно представлял слабые места, на которые следует надавить при разговоре с Червоным, которые невольно подсказал ему сам Моськин. Ведь тому было неизвестно, что при проверке личностей всех фигурантов этой сделки Макс установил, что Моськин с Червоным не только обучались в одной школе, но были одноклассниками. Именно по этой причине Макс не стал раскрывать эту информацию перед Моськиным, он ее оставил для диалога с Червоным. Ему было интересно услышать его версию.