Я следил и совершенно ясно видел, что он, проходя мимо пожилого человека, сидевшего за столиком, задержался и тронул сидевшего рукой за плечо. Ко мне подсел агент, и я ему велел не отставать и ожидать меня, так как я тоже пойду за ним, и в крайнем случае задержать. Рассмотрев сидевшего пожилого человека, я указал на него другому агенту, а сам пошел узнать, куда направились человек в перчатке и агент. Они вошли в парк, называемый цветником, вход которого был около кофейни. У этого входа стояли дежурные помощник пристава, околоточный и двое городовых. Место очень людное: небольшая площадь, скрещение улиц, остановка трамваев. Я просил помощника пристава быть в моем распоряжении и возвратился на террасу наблюдать за пожилым человеком. Ясно было, что по знаку, данному человеком в перчатке, оба они встретятся.
И действительно, пожилой человек встал и степенно пошел по направлению к цветнику. Я дал знак помощнику пристава следовать за мной, и мы все вошли в аллею цветника. Я подошел к этому человеку и сказал, что мне нужно поговорить с ним и чтобы он следовал за мной. Незнакомец сжался и, увидев подошедшего помощника пристава, потерял сановитость и, акцентируя, спросил:
– На что я вам нужен?
– Узнаете. Идемте.
И он покорно пошел. Выйдя из цветника, я позвал второго агента и велел ему помочь помощнику пристава доставить задержанного в полицейское управление, наблюсти, чтобы он ничего не порвал, не выбросил, и быть с ним до моего прихода. Сам я возвратился в цветник и на одной из боковых аллей увидел сидящего на скамье человека в перчатке. Я подал знак сидевшему поодаль агенту, мы подошли, я назвал себя и потребовал предъявить паспорт. Он совершенно спокойно дал паспорт, в котором был указан мещанин города Ровно Нухим Эйдельман, 37 лет. Паспорт был явлен в Киеве и в Пятигорске.
– Снимите перчатку, – предложил я.
Тут он заметно взволновался, но, быстро овладев собою, снял перчатку. Большого пальца не было.
– Знаю, – сказал я, – что вы живете по чужому паспорту и что вы – Хик, которого ищут. Ступайте за мной.
Он увидел, что отступление невозможно, и пошел за нами. Приехали в полицейское управление, и я приступил к допросу человека без пальца.
– Утверждаете ли, что вы Эйдельман?
– Нет, я Хик, но пользуюсь найденным паспортом, так как мне неприятно называться Янкелем Хиком.
На поставленные мной вопросы Хик ответил спокойно, говорил хорошо по-русски:
– Я здесь лечусь третий сезон у известного доктора Сигриста. Принимаю ванны, живу открыто в одной и той же гостинце. О краже шкатулки с драгоценностями и о других кражах читал в газетах. Во время кражи шкатулки я был в городе Георгиевске, где лечился у известной местной знахарки, и все это могу легко доказать. Никто не может меня уличить в краже, ничего подозрительного в моей жизни здесь нет, у меня никто не бывал и меня не видел с подозрительными людьми. Вы уверены, что я толкнул какого-то человека в кофейне, вызывая его этим, и подождал его, но в тесноте, может быть, нечаянно толкнул кого-нибудь. Вас интересует, чем я занимаюсь, где постоянно живу и на какие средства? Имею собственный дом в Варшаве, прежде занимался комиссионными делами, имею деньги для жизни. Мой настоящий паспорт найдете в моем чемодане. Под судом я не был. Вы не имеете против меня никаких улик, что я вор, и задерживаете меня незаконно. Я виноват только в том, что жил по чужому паспорту.
Показания Хика еще более убедили меня, что я имею дело с умным и хитрым вором. Личный обыск Хика ничего не обнаружил. Оставив Хика под арестом, я допросил другого задержанного. По паспорту мещанин города Слонима Хаим Фрум показал, что лечится от ревматизма, фамилию Хик слышит впервые, под судом не был. Клички Колнер не имеет, не знает, за что задержан.
Рис. 32. Пятигорск. Гостиница «Эрмитаж». Дореволюционная открытка.
В гостинице Хик занимал приличную комнату, и я приступил к тщательному осмотру вещей. В чемодане нашел паспорт на имя Хика. Обсудив происшедшие события, я пришел к выводу, что вещи, украденные из шкатулки, находятся у Хика или же у Фрума. Оба они не выезжали из Пятигорска, и вряд ли Хик доверил кому-либо вещи. Хик живет третий сезон в гостинице, почему считается как бы «своим».
Затеяв последнюю кражу, он уехал на несколько дней в ближайший городок Георгиевск, где будто лечился. В день кражи он был в Кисловодске и с украденными вещами поехал в Георгиевск, а затем спокойно возвратился в Пятигорск, где спрятал вещи. В чемодане нашел рецепты врача, много счетов гостиницы, разные справки, прейскуранты и среди этого хлама квитанцию почтовой конторы об отправке в прошлом году 43 рубля 75 копеек от имени Блутмана в Харьков в банк приказчиков.
